На свою удачу забрела на просторную кухню, попила фильтрованной воды, и направилась дальше, вскоре оказываясь в гостиной с потрясающим видом на лес. Конечно, ночью мало что можно было увидеть, но глаза быстро привыкли к темноте, и я смогла разглядеть очертания деревьев. Сев в позе лотоса на просторном диване, сильнее запахнула халат на груди, смотря в темноту леса и ощущая необъяснимое умиротворение.
Ночь всегда была мне подругой, ведь я и творить любила, когда все нормальные люди спали. В детстве боялась темноты, пока вдруг резко не пришло осознание, что меня страшит не сама темнота, а то, что в ней скрывается. Но, как можно бояться, не зная чего именно. Помню, как-то застряла в лифте, и практически час просидела в кромешной темноте. Конечно, у меня был телефон, и от него хоть какой-то источник освещения, но проблема заключалась в том, что лифт блокировал не только интернет, но и связь в целом. Когда лифт починили, то я спокойно покинула его под удивлённые взгляды лифтёров. В подобных случаях, у людей развиваются страхи, а я же тогда сочинила новую песню, державшуюся в топ-чартах несколько месяцев.
У нас всегда есть выбор: бояться или побороть страх.
Но ситуация, в которую частично загнала себя сейчас, напоминала запутанный клубок. Мне необходимо найти лазейку, сохранив свою жизнь, и при этом не растеряв хотя бы то, что добилась собственными силами.
— Что ты делаешь? — раздался хриплый голос позади.
От неожиданности вздрогнула, но не желая показывать своего мимолётного испуга, нервно начала поправлять халат. Благо мужчина не торопился включать свет, и можно было не особо скрывать эмоции на лице.
— Сижу, — ответила логичное заключение.
— Вижу. Но, почему ты сидишь? Здесь. Да ещё в темноте? — всё не унимался, огибая диван и зачем-то приближаясь ко мне.
— Не спится, — коротко ответила, напрягаясь, когда мужчина сел совсем рядом.
Лишь скользнула взглядом по обнажённой крепкой груди, и длинным ногам, благо хоть боксёры на нём были. Хотя не удивлюсь, если Ришард разгуливает ночами голышом по дому.
— Почему? — всё не унимался, и спрашивал мягко, словно пытался притупить внимание.
— Не всё ли равно? — буркнула, пытаясь незаметно отодвинуться от шатена. — Я часто не сплю ночами.
— Бессонница?
Не удержалась, и вновь посмотрела на мужчину, пожалев, что всё же не включила свет, ибо по его взгляду многое бы поняла. Ришард не был супер разговорчивым человеком, всегда общался по делу, и вопросы задавал соответствующие, а тут вдруг, словно решил поболтать по душам. Мне этого совершенно не нужно, ведь подобные разговоры сближают людей, а я сближаться с Лирссман не горела желанием.
— А знаешь, всё же попытаюсь ещё раз заснуть, — ровно произнесла, опуская ступни ног на пол, и кладя ладони на мягкую обивку дивана, в желании оттолкнуться, но мою кисть руки обхватили грубые мужские пальцы.
Хватило одного лёгкого движения, чтобы я потеряла равновесие и начала заваливаться набок. Миг, и уже сижу на мужских коленях, талию крепко удерживает твёрдая рука, а взгляд Ришарда отливает любопытством в едва падающем блике уличного тусклого освещения. Делаю короткий судорожный вдох, и тут же беру себя в руки, стараясь сохранять непринуждённость, насколько это приемлемо в данной обстановке.
— Отпусти, — спокойно произношу, не отводя взгляд с дьявольского лица.
Лирссман всё продолжает рассматривать меня, словно прекрасно видит в темноте, и мне не нравится, как он изучает моё тело. После к визуальному осмотру подключается рука, ложась на плечо и обжигая сквозь ткань халата. Даже так, движение оказывается слишком интимным. Происходящее не поймёт разве что полный идиот.
— Ты дал мне сутки для принятия решения, — продолжаю говорить, и когда мужчина начинает наглеть, ведя ладонью по ключице, а затем выше к шее, перехватываю резко руку, не позволяя той сдвинуться с места.
Шатен смотрит мне в глаза, ловко перехватывая руку, и теперь мы меняемся местами. Ришард удерживает мою ладонь, словно вот-вот поведёт в танце, и меня происходящее начинает не на шутку нервировать.
— Я передумал. Часа было вполне достаточно, — равнодушно произносит, и прежде чем успеваю возразить, губы обжигает требовательный поцелуй, заставляющий подчиниться.
Не понимаю, откуда берутся силы на сопротивление, а мужчина, не ожидавший подобного, на миг отстраняется. Этого вполне хватает занести руку и…
Тишину разрывает хлопок пощёчины, словно выстрел. Вместо того, чтобы испугаться от сделанного, злюсь ещё больше, и поднимаю вторую руку, намериваясь повторить удар, только Лирссман больно хватает за запястье и дёргает на себя, отчего практически заваливаюсь на крепкую обнажённую грудь.
— Отпусти, — шиплю, дёргаясь в стальном захвате.
В этот момент сосредоточена только на себе, оттого упускаю удивлённый и одновременно любопытный дьявольский взгляд. Странно, что Лирссман не начинает домогаться вновь, он просто удерживает в своих объятиях, а я чувствую себя до ужаса грязной. Сначала ужасы, рассказанные о нём от отца, затем множество слухов с разных источников, но одно знала точно — он не предаёт свои обещания. И даже странно, как я раньше готова была лечь с ним в одну постель, дабы спасти себя. А Харман…
Я ведь приняла его суть, может не влюбилась, но точно испытывала сильную симпатию, а уж его руки были давно и целиком в крови. Именно Деймон подчищал за Ришардом, делал всю грязную работу. Но сейчас…
Вся моя логика трещала по швам.
«Чего я так взбесилась?», — искренне недоумевала, продолжая тяжело дышать и пялиться на длинные пальцы шатена, удерживающие мою руку.
Да, я давно не была девственницей, и к сексу относилась просто. Естественно, бросаться к первому встречному в постель не стану, потом не хочется лечиться не пойми отчего. Да и Ришард, вроде как, имеет полное право затребовать выполнение супружеского долга, и потом никто не посмеет предъявить, что это было изнасилование.
Скорее меня злило то, что мне не оставили выбора, приняв решение самолично. А может, бесилась и оттого, что Лирссман сослал Деймона, увидев в нём…конкурента. Хотя и это странно. По всей логике, шатену должно было быть плевать на меня, да и в начале нашего знакомства смотрел, как на половую тряпку.
— Я не насилую женщин, Эли, — чересчур мягко прохрипел Ришард, заставив перестать дышать. — Но я всё равно тебя трахну, и ты не будешь сопротивляться.
Подняла взгляд на лицо мужчины, стараясь переварить услышанное и понять, что больше всего меня напрягло. То ли противоречие его слов, то ли сокращение моего имени, то ли некая грубость. А может всё вместе.
— Но я уже сопротивляюсь, — высказала логичную вещь, и для убедительности вновь дёрнулась в стальном захвате.
— Это пока, — задумчиво протянул, и в следующую секунду без особых усилий, сдёрнул с плеч халат, вынуждая дёрнуться от прохладного воздуха, опалившего кожу. — Но скоро сама будешь кричать о продолжении, — прошептал на ухо, запрокидывая голову на бок и крепко целуя в шею, следом прикусывая кожу.
Мужчине удалось сразу задеть одно из моих чувствительных мест, отчего потеряла контроль над телом, и на миг прикрыла глаза, закусывая губу, пытаясь скрыть стон.
Видимо, долгое воздержание пагубно сказалось, раз я так остро реагирую на простые поцелуи насильника. А может, всё дело в огромном опыте Ришарда. Уверена, с годами он отточил мастерство в сексе, всё же на пятнадцать лет меня старше.
Когда оказалась лежащей на спине, с задранной майкой до груди, вновь начала сопротивляться, и причём весьма активно. Я не игралась, не пыталась набить себе цену, а действительно желала сохранить хоть что-то «своё». Пусть моя жизнь была в руках Лирссман, но мои душа и тело — мои, и отдавать их кому-то из-за желания кого-то, совершенно не желала.
— Дикая, — то ли со злостью, то ли с удовлетворением, рыкнул шатен, сцепляя мои руки поясом халата и умудряясь как-то привязать к подлокотнику дивана.