— Когда начались? — ровно спрашивает.
— Вчера, — машинально отвечаю, не в силах язвить или увиливать.
К тому же, моя нога до сих пор на мужских бёдрах, а пальцы грубой руки сжимают нежную кожу под коленкой до боли, да и возбуждение Лирссман никуда не исчезает.
— Почему не сказала?
— Зачем?
Но ответа не получаю.
Ришард, вновь натягивая маску холодности, всё же отпускает мою ногу, даже отдёргивает платье, приглаживая по бёдрам, затем приводит в порядок себя. Невольно бросаю искоса взгляд вниз, замечая весьма заметную выпуклость брюк. Сглатываю набежавшую слюну, смотря строго перед собой, и только позже, сидя в дорогом авто и глядя в окно, перестаю улавливать реальность.
Я была уверенна, что мужчина не прикоснётся ко мне более до тех пор, пока не увидит отрицательный тест на беременность. Нет ему нужды трахать меня, когда вокруг есть кандидатуры более достойные и сговорчивее.
Когда подъезжаем к частной поликлинике, слегка напрягаюсь, но вновь следую за Лирссман. Сейчас лучше молчать и выполнять указания. Может он и избавился от возбуждения, но пар не спустил, а попадать под горячую руку совершенно не желала.
Внутри просторного белоснежного холла с паркетом из тёмных пород дерева, нас встретила приятная женщина средних лет, улыбаясь лишь уголками губ, но по взгляду сразу поняла, что она испытывает к Лирссман уважение. Не обделила вниманием и меня, взглянув не менее приветственно. Она повела нас по коридорам, на лифте мы доехали до третьего этажа, вновь шли по коридорам, пока не оказались в просторной приёмной, за дверьми которой скрывался личный кабинет главного врача больницы, которым оказался Тайсон, чему не особо удивилась.
— Проверяй, — только велел супруг, выдвигая меня чуть вперёд.
Кареглазый шатен нахмурил брови, отвлекаясь от документов, которые просматривал до нашего прихода, бросая на меня вопросительный взгляд. Я же не понимала, зачем мы сюда приехали, и только неопределённо плечами пожала.
— Ты останешься здесь, пока она будет у нужного специалиста, — распорядился Тайсон, а я впервые увидела, что Лирссман может кто-то указывать.
— Чёрта с два я доверю её кому-то. Ты — её врач, ты и дашь заключение, — чуть повысил голос супруг, отвечая более жёстко.
— Я не полезу под юбку твоей жены. Или ты этого хочешь?
Рука на моём плече сжалась сильнее, вынуждая поморщиться от лёгкой боли, но смолчать. Разговор этих двоих волновал куда больше. Да и Тайсон открылся передо мной в ином свете, проявив не менее жёсткий характер, чем у Ришарда.
Минута тянулась, словно вечность, пока…
— Ладно, — рыкнул муж, а в следующую секунду дёргая меня на себя, при этом смотря исключительно на врача. — Одно лишнее движение, и ты знаешь о последствиях.
Тайсон вдруг весело хмыкнул, глядя на меня с бОльшим интересом, наконец-то поднимаясь со своего кресла, а после забирая из рук хищника, следящего внимательно, как мы покидаем кабинет.
— Месячные? — спокойно спросил мужчина, когда мы вновь оказались в длинных коридорах.
Растерялась, чувствуя неловкость. Не привыкла я столь личные вещи обсуждать с мужчинами. А тут уже второй за день, что знатно напрягает. Наверное, стоило сразу сделать плакат и ходить с ним по улице, не получая более смущающих вопросов. А потом вспомнила женщину, встретившую нас при входе, и картинка сложилась.
Лирссман написал Тайсону, пока мы ехали в машине, дал краткое описание «проблемы», поэтому врач в курсе событий.
— Да, — всё же буркнула в ответ, понимая, что юлить глупо.
— Ришард просил осмотреть тебя на всякий случай, и разнесёт всю больницу, если этого не сделать. Сейчас я заведу тебя в кабинет лучшего гинеколога, поговоришь с ней, если что-то беспокоит, так же скажешь. Она может сама дать нужные препараты в случае чего.
Мы остановились у одной из типовых дверей. Я повернулась к Тайсону, желая спросить, почему он так…добр ко мне и помогает, но смолчала, только кивнув благодарно.
Гинекологом оказалась милая женщина лет сорока, с располагающей улыбкой и тёплыми охристыми глазами. Волосы цвета пшеницы собраны в строгий пучок на затылке. А когда врач поднялась из-за своего стола, то я даже как-то растерялась, так как белоснежный халат, доходящий до колен, не скрывал выпуклого животика, говорящего о том, что срок плода примерно месяцев шесть. Даже невольно усмехнулась по-доброму, ощутив некую издёвку с небес.
— Элеонора, верно? — мягко спросила гинеколог, останавливаясь в метре от меня.
— Да, — в тон ответила, как-то натянуто улыбнувшись.
— Очень приятно познакомиться. Можешь называть меня Барбара, и обращайся на «ты». Я привыкла быть со своими пациентами друзьями, так и обстановка смягчается.
Только кивнула, проходя к гинекологическому креслу.
Женщина задавала типовые вопросы, но, когда коснулась темы секса, и спросила, не доставляет ли мне дискомфорт половой акт, я напряглась. С одной стороны, это личное, а с другой, Барбаре нужно собрать анамнез полностью. Так что, пришлось отвечать на все вопросы.
— Как у тебя проходят обычно критические дни? — спросила женщина, когда уже мы сидели за столом.
— Бывает, что низ живота тянет, примерно один-два раза в год боль довольно-таки ярко-выраженная, и без обезболивающих не обойтись.
— А, как в этот раз?
Уже хотела сказать правду, как вдруг застыла.
Это мой шанс заиметь хоть какие-то таблетки на всякий случай, чтобы потом не ждать осмотра Тайсона. Да и…
— Тянет. Утром ещё было терпимо, но мы ездили с супругом по…делам, я перенервничала. У меня всегда такая реакция на стресс. Месячные словно усиливаются, — нагло врала, говоря обыденно, с небольшой неловкостью, словно страшась признать слабость.
— Что ж, это вполне объяснимо. Дам тебе хорошие обезболивающие. Выпей одну таблетку сейчас, вторую перед сном. Сегодня старайся больше отдыхать, лучше полежать, и питайся больше полезной пищей.
Про себя выдохнула, понимая, что ложь подействовала. Но вот…
— И ещё, — быстро залепетала, на миг замолчав, привлекая внимание Барбары вновь к себе. — За день до месячных у нас с мужем был секс. Незащищённый. Мы пока не торопимся с детьми, и я хотела выпить экстренную таблетку, но совсем забыла, а потом решила, что, наверное, пронесло.
— Есть случаи, когда при беременности продолжают идти месячные, но это малый процент. Но для собственного спокойствия можно было и принять таблетку.
— А не…могла бы ты порекомендовать какой-нибудь хороший препарат на этот «всякий случай»? — чуть смущённо спросила, чувствуя себя не самой лучшей актрисой. — Может, у тебя что-то есть?
Врач едва заметно сузила глаза, явно заподозрив неладное, а может считала мою нервозность. Казалось, она слишком долго и внимательно всматривается в мои глаза, о чём-то раздумывая, а после всё же открыла ящик стола, кладя перед до мной серебристый блистер с двумя крошечными запаянными пилюлями синего цвета.
— Лучше принять в течение двенадцати часов после полового акта, — и пододвинула блистер ближе ко мне, тут же останавливаясь. — Ребёнок — это дар. И с этим лучше не затягивать, хотя у тебя и прекрасные показатели.
Невольно бросила взгляд чуть ниже к животу женщины, проводя параллель. Могу только догадываться, но есть подозрения, что Барбара забеременела далеко не сразу, и скорее всего в эту профессию пришла по нужде.
— Благодарю, — тихо выдохнула, пряча блистер в карман пальто.
Врач попрощалась со мной, и проводила задумчивым взглядом, я надеялась на женскую солидарность и то, что о нашем секрете никто не узнает, особенно Ришард. Не думаю, что он будет…рад моим махинациям.
А вот стоило выйти в коридор, и практически сразу меня схватили за руку, внимательно вглядываясь в глаза, на что я протянула листы в файле, с полным анамнезом, заключением и рекомендациями. Ришард документы забрал, но даже не взглянул. Он словно мысли мои пытался прочесть, и это нервировало, а рука дёрнулась к карману пальто, но тут же замерла, меняя направление и поправляя чёлку.