— Я рад, что ты это понимаешь.
Жалящий поцелуй коснулся шеи, затем виска, и вот, серые глаза, наполненные необъяснимым огнём, взирают на меня. Ощущение, словно смотрю в глаза Дьявола, желающего заполучить мою душу. Но единственное, что ещё безоговорочно принадлежало мне — душа, и ею я ни с кем не была готова делиться.
— Я хочу спать, — ровно произнесла, совершенно не надеясь на понимание.
— Потом.
Недовольный рык и…
Губы опалило горячее безумное дыхание.
В этот самый момент, меня словно молнией поразило, и я ответила на поцелуй, как на нечто естественное. Наши языки сплетались в древнем танце, словно желая выпить друг друга. Сама потянулась к мужчине, обнимая за плечи, а второй рукой вцепляясь в волосы.
Какое-то помешательство.
Быстро супруг избавил меня от футболки, а затем и от лифчика, сжимая до боли и искр в глазах грудь, теребя сосок, а после наклоняясь и прикусывая его зубами. Но я вновь подняла лицо Ришарда, уже сама целуя в губы. Это было жизненно необходимо, словно так я ощущала себя живой.
Прижимаясь тесно к мужчине, тёрлась грудью о шелковистую фактуру тонкого джемпера, и это жутко бесило. Хотелось иначе…
Нащупала край кофты, начиная судорожно дёргать выше, а когда Лирссман сам избавился от ненужной вещи, лишь на миг приоткрыла глаза, тут же замирая.
— Что это? — удивлённо спросила, рассматривая белоснежный большой пластырь в районе рёбер.
— Царапина, — отмахнулся супруг, обхватывая моё лицо двумя руками, вновь целуя.
Упёрла ладони в стальные плечи, и даже смогла немного отклониться назад…
— Стоп-стоп-стоп! — быстро затараторила, уворачиваясь от мужского натиска. — Тебя ранили? Когда?
Пусть в голове до сих пор дурман похоти витал, но состояние Лирссман волновало больше. Не хотелось бы мне становиться вдовой так скоро, а то ещё не только с делами отца разбираться, но и с бизнесом мужа. Меня же явно быстро грохнут.
— Это всего лишь царапина, Эли, — уверенно и твёрдо ответил Ришард, более не собираясь обсуждать данный аспект.
Насупилась, поджав губу, всё не в силах отвести взгляд от пластыря, но Лирссман вновь принял попытку моего соблазнения. И вот, я уже оказалась распластана на столе, с широко разведёнными ногами, абсолютно обнажённая и разгорячённая. Но Ришард, видимо боясь, что его рана отвлечёт меня от процесса, вновь прижал к себе, и вместе с этим вторгаясь на всю длину своего немаленького члена.
Мой громкий вскрик потонул в беспощадном поцелуе.
Мужчина и не думал замедляться. Каждое его движение было пропитано нетерпением и чем-то диким, животным, словно человек не пил неделями воду, а добравшись до источника, не мог насытиться, желая напиться до смерти. У меня не было ни сил, ни возможности остановить супруга. Мои губы так и не выпускали из сладостного плена. И…
Тело накрыло волной неописуемого экстаза, прострельнувшего мощной волной. В глазах плясали разноцветные точки, а дыхание не желало восстанавливаться. В области шеи раздался удовлетворённый мужской стон, затем кожу обжёг крепкий поцелуй. Я чувствовала член внутри себя, и то, как мужское семя словно заполняет всё, желая оплодотворить, вот только была спокойна, ведь принимаю противозачаточные.
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем Ришард чуть отстранился от меня, а после подхватил на руки, неся куда-то. Как оказалось позже, несли меня в хозяйскую спальню. Спорить совершенно не хотелось. В этот раз Лирссман и слушать не станет.
Когда меня положили на чуть жестковатую кровать, приоткрыла глаза, наблюдая, как мужчина избавляется от брюк, а детородный орган вновь дёргается, принимая боевую готовность.
— Ты что…опять? — охрипшим голосом спросила, невольно попытавшись отползти назад.
— Я почти две недели сдерживался, Эли. И ты мне прилично задолжала, — рыкнул, хватая за ногу и дёргая на себя, тут же разводя колени широко в стороны.
То, как он смотрел на моё женское естественно, словно на самый желанный деликатес, заставляло смущаться. И я была рада, что в комнате не включен свет, иначе бы ещё сгорела от стыда за своё красное лицо. Но удивляло другое, ведь с Джеймсом я казалась себе извращенкой в плане секса, а с Лирссман ощущаю какую-то скованность. Но и…Ришард более активный в свой действиях, и желания у него иные…куда более порочней.
Супруг сжал бёдра, дёргая на себя и резко входя вновь.
Выгнулась на матраце, вцепляясь в мужские кисти, закусывая губу до крови. В этот раз пыталась сдерживаться, не желая давать поводов для радости мужскому Эго, но какой там…
— Ты подсядешь на меня, Эли. Подсядешь, как на самый желанный наркотик во всём мире, — нагнувшись, шептал уверенно, медленно вынимая член, а затем вгоняя вновь, что есть сил.
Ничего не могла говорить, только слушать, мысленно твердя самой себе, что никогда слова Ришарда не станут явью.
«Это всего лишь секс. Крышесносящий, какого у меня никогда не было. Всего лишь…секс», — твердила, в какой-то момент всё же вскрикнув от подчиняющего натиска.
— Теперь трахаться мы будем часто, — с усмешкой, победно, произнёс очередную фразу, прикусывая сосок груди и надавливая на клитор, отчего казалось, я взорвалась и растворилась…
***
Что ж, почти спустя месяц я осознала, что Лирссман не врал на счёт количества секса. Но самое ужасное то, что это начинало мне…нравиться. Возможно, сыграл психологический аспект. Казалось, мужчина должен был перенасытиться, возжелать разнообразия и хоть раз переспать с другой девушкой, но нет. Очень сомневаюсь, что у супруга оставалось время заглядываться на других. И это здорово повышает самооценку: знать, что мужчина одержим тобой. Особенно «такой» мужчина. А, когда мы оказывались в публичных местах, и женщины, не стесняясь меня, строили Ришарду глазки, я всё ждала, что вот-вот супруг хотя бы взглянет на кого-то, или длину ног оценит, но казалось, словно для него никого не существовало, кроме меня. Что даже…пугало.
Фиктивность нашей сделки заходила не в ту колею. Подписываясь на эту авантюру, была уверена, что долго всё не продлится. Каждый получит, что желает, выполнит свои условия сделки, а после мы разбежимся, словно между нами ничего не было. А сейчас…совершенно не понимала, как жить дальше.
Нет. То, что Ришард меня устраивал, как мужчина — факт, но я так и не смогла привязаться к нему настолько, чтобы пожелать остаться навсегда. Может, на секс он и подсадил, но не на себя, как на человека, без которого более жизни не представляла.
Были случаи, когда меня буквально забирали с работы в студии посреди дня и отвозили к Лирссман, так сказать, на «разрядку». Если в начале это даже…заводило, то сейчас проще было притвориться мёртвой, чем ехать к супругу, который словно постоянно находился в возбуждённом состоянии.
— Миссис, прошу, — прозвучал ровный голос водителя, открывшего дверь авто с моей стороны.
Перевела взгляд на Феликса, моего личного охранника, к которому даже привыкла. Покинула салон машины, запрокидывая голову назад, разглядывая зеркальное высокое сооружение в центре города. Зачастила сюда в последние дни, но сегодня была готова дать отпор, всё же, у меня и повод был — месячные. Когда увидела на работе кровь, казалось, готова была петь и танцевать, ведь значит — я не беременна. Ещё один месяц отсрочки.
Поднимаясь в лифте на нужный этаж, начала нервничать, кусая губы. Ришарду не понравится весть о том, что заделать ребёнка не получилось так быстро, и остаётся только догадываться о реакции. Скорее всего он целый график потрахушек составил, чтобы ещё и мальчик родился. Бред, конечно, но я уже ничему не удивлюсь.
В приёмной меня встретил личный секретарь в виде молодого парня, который любезно предложил мне напитки, на что сразу отказалась. Задерживаться здесь долго сегодня не планировала. А вот пройдя в просторный тёмный кабинет, где уже успели сделать качественный ремонт, подгоняя стиль под нынешнего владельца, прошла к одной из стен, садясь на кресло, закидывая ногу на ногу и прислоняясь спиной к мягкому изголовью, растягивая руки вдоль подлокотников. Лирссман с кем-то разговаривал по телефону, о каких-то поставках и грузах, параллельно смотря в экран ноутбука, и на себе заслужила его взгляд только после того, как звонок прервался.