Он не касался меня.
Но я ощущала каждую грань его тела, каждую эмоцию, исходящую от него.
— Я не прошу прощения. Не сейчас. Я просто… хотел, чтобы ты знала. Хоть что-то настоящее, после всей этой лжи. Ты была самым настоящим, что у меня было.
Я закрыла глаза на секунду, потому что глаза жгло.
— Почему сейчас? — выдохнула я. — Почему, когда всё уже кончено?
Он не ответил.
Просто остался рядом.
Пока мы стояли в замершем лифте, между прошлым и будущим, между болью и тем, что могло быть.
Глава 23. Марина
Я чувствовала, как сердце предательски сжимается — от его близости, от этих слов, от взгляда, которым он смотрел на меня так, будто в нём было всё раскаяние мира.
Но это не могло стереть то, что он сделал.
Я медленно подняла руку и мягко, но твёрдо положила ладонь ему на грудь, чувствуя под пальцами ритм его сбившегося сердца.
— Не надо, Марк, — выдохнула я, в глаза ему не глядя. — Поздно.
Он не сдвинулся.
А я оттолкнула.
Один шаг — и уже не чувствую тепла его тела.
Ещё один — и между нами снова воздух, снова граница. Теперь — непреодолимая.
— Ты думал, что сможешь просто всё вернуть? — я посмотрела прямо на него, сквозь ком в горле. — Сперва обвиняешь меня в предательстве, ставишь к стенке, вытираешь ноги об меня. А потом как ни в чём не бывало смотришь на меня.
Поначалу Марк просто стоял, как прибитый, будто я вышибла из него воздух. Потом — шагнул вперёд, и в голосе уже не было печали. Была злость. На себя. На меня. На всё, что произошло.
— Ты думаешь, мне легко это всё даётся? — хрипло выдохнул Марк. — Думаешь, я, блядь, кайфую, что сейчас стою тут, как последний придурок, и смотрю, как ты презираешь меня?
Я сжала губы, но не ответила. Он продолжал, срываясь на короткие, рваные фразы:
— Да, я облажался. Да, я повёл себя как мудак. Не спорю. Я сорвался, я обвинил, я не верил. Я сам себе не верю, понимаешь? Я — не верю себе. Ни одному, сука, решению.
— Я тебе верила, — голос предательски дрожал, но я не отводила взгляда. — Я открылась тебе так, как не открывалась никому. И ты… ты сделал меня частью какого-то жалкого спора. Ты не просто ранил. Ты унизил меня.
Марк шагнул вперёд, но я резко подняла ладонь — стоп.
— Не надо. Не трогай.
— Этот сраный спор… Я даже думать о нём не хотел. Это была дурацкая идея. Мужская. Пьяная.
Я молчала. Только смотрела.
Марк вскинул руки, почти в отчаянии.
— Ну скажи уже что-нибудь! Обматери, ударь меня — только не молчи, чёрт подери.
Я наклонилась, подняла коробку с вещами, руки дрожали, но я не уронила ни одной.
— Прощай, Марк, — сказала тихо, почти шёпотом, но каждое слово отдавало сталью.
Я повернулась и нажала кнопку блокировки.
Двери лифта с лёгким звуком раскрылись, пуская холодный утренний свет офисного коридора.
И я ушла.
Не оглядываясь.
Потому что, если бы оглянулась — могла бы не уйти.
Вернувшись домой, я весь день лежала на диване, укрывшись шерстяным пледом, чашка ромашкового чая согревала ладони, но не душу. За окном всё ещё валил снег, как будто город хотел спрятать боль под белым покрывалом. Телефон завибрировал — на экране имя: Оля.
Я быстро приняла вызов, натягивая на голос лёгкость, которой во мне не было.
— Ну как ты, солнышко? — спросила я с мягкой интонацией. — Голос получше стал?
— Гхрм... — Оля прокашлялась. — Не солнышко я, а варёный гриппозный крот. Я слипаюсь с пледом в единое целое. Голова — как барабан.
— Ну, зато ты сейчас не на работе. Отдыхай. Таблетки, тёплый суп и сериал какой-нибудь глупый — твой рецепт на сегодня.
— А у тебя как? — Оля вдруг осеклась. — Ты же сегодня собиралась...
Я замялась. Не хотелось грузить ее своими проблемами.
— Да всё нормально, — слишком быстро сказалая. — Я просто зашла в офис... собрать вещи. Оставила пару папок.
— М?
— Потом расскажу. Честно. Ты болеешь — мне не хочется тебя грузить.
— Марина...
— Отдыхай, правда. Всё нормально.
— Ладно, но ты мне всё выложишь, как только перестану звучать как подбитый баритон.
— Обещаю.
Когда звонок закончился, я не успела даже допить чай, как пришло новое уведомление.
Костик.
"Сегодня вечером у меня маленькая прощальная вечеринка. Совсем камерно, парочка коллег, вино, музыка. Было бы здорово, если бы ты пришла. Ты заслужила прощание получше. К тому же... я живу совсем рядом с тобой. Ниже отправлю адрес.Подумай, хорошо?"
Я уставилась на экран.
«Живу совсем рядом» — никогда бы не подумала, да и Костик никогда не рассказывал много о себе. Но вечер всё равно был бы обречён на одиночество. А может, один бокал вина под чьё-то вежливое бормотание отвлечёт меня хотя бы на час?