Какого черта…
Я ведь не мог посреди горячего секса заявить Свете:
– Эй, погоди-ка, мне надо срочно проверить одно сообщение… Я мигом!
Не мог.
Но и выбросить цыпу из головы я тоже теперь не мог. Что она там прислала? Новое эротическое видео? Новый вызов мне?
Волей-неволей я представил ее вместо Светы, прямо сейчас, под собой, и это разом сорвало все мои тормоза. Я с рычанием набросился на Свету, выбивая из неё такие горячие стоны, каких ещё не слышал от неё. Она шептала, просила, требовала, но я был неумолим. Перед моими глазами стояла Стася, и я выложился на все сто процентов ради неё. Ее горячую кожу я ласкал ладонями, ее капельки пота слизывал со спины, ее мурашки обрисовывал языком, в ее спутанные волосы утыкался носом, в ее ушко шептал грязные словечки. И это она кричала подо мной. Она, я точно знал.
И именно это было самой настоящей изменой Кирочке. Потому что никогда раньше я не занимался сексом, представляя кого-то другого. Да, в постели могла быть какая угодно девушка, но в голове – только Кирон.
Но сейчас мне некогда было об этом думать. Я полез к телефону.
– Ну ты и сволочь, – выдохнула Света, бессильно откинувшись на подушки и закрыв глаза. – Назвать меня другим именем… это слишком даже для тебя.
Я пропустил мимо ушей ее претензию и нетерпеливо открыл приложение. Видео!
Быстро натянул свою одежду, бросил взгляд на засыпающую Свету и вышел из комнаты. Мне не хотелось смотреть сообщение от Стаси рядом с ней. Рядом с кем угодно! Я спустился вниз, надел кроссовки и вышел из дома.
Прикурив сигарету, я оперся о капот своей машины и с предвкушением запустил видео.
Динамо
Сначала я вообще ничего не понял и, только покрутив телефон в руках, догадался, что ракурс у съемки был необычный. Мягко говоря.
Камера лежала на полу. Рядом стоял пилон. И о него как мартовская кошка терлась Стася. Она скользила вверх и вниз, а камера телефона лежала у неё в ногах. Ее массивные ботинки выглядели особенно огромными. Ее чёрные кожаные шорты казались второй кожей. Ее свободный топ позволял мне увидеть снизу удивительно много.
А на фоне как обычно играла песня:
Все эти безумные глупости, которые я наделал этой ночью,
Они будут лучшими воспоминаниями.
Я не хочу сдерживаться этой ночью.
Для меня это будет лучшей терапией.
Вокруг было темно, и только несколько лучей освещали девушку. Цыпа снова присела, затянулась откуда-то взявшейся сигаретой и, насмешливо глядя на меня сверху вниз, выдохнула дым прямо на камеру.
На этом видео обрывалось, зато моя фантазия сразу продолжилась – раз уж я был снизу, мне сильно захотелось повалить Стасю на себя. И подмять под себя. И зажать ее там, пока она не даст мне всё, что захочу.
Я сглотнул слюну и, не сдержавшись, просмотрел видео ещё несколько раз. Мне хотелось быть пилоном рядом с ней. Хотелось быть телефоном под ней. Хотелось… Черт.
Мне пришлось прикрыть глаза и перечислить всех текущих президентов стран мира, которых я помнил, чтобы кровь вернулась туда, куда нужно, и чтобы я смог сообразить нормальный ответ.
“Необычный способ стереть пыль с пилона. Или ты хотела натереть его до блеска?”
Ее ответ не заставил себя долго ждать. У меня даже появилось ощущение, что он был приготовлен заранее.
“Насколько же скучны твои ночи, что ты сразу мне отвечаешь”
Мои брови удивленно дернулись вверх. Это ее забота или приглашение?
“Так давай, развлекай меня”
В ответ мгновенно прилетел фыркающий смайл, а вслед за ним текст:
“Я и так стараюсь, как могу”
Настал мой черёд фыркать. “Стараюсь, как могу”, ага. Для настоящего развлечения всего-то и надо, что прислать пару слов и геолокацию. Так что стараться Стасе надо в другую сторону.
“Ты можешь лучше, цыпа”
Я с интересом смотрел на экран, в ожидании ее ответа, но нахалка молчала. Думала? Сомневалась? Мне казалось, что стоит мне немного додавить и она согласится.
“Чем бы ты ни занималась, надо выкладываться на все сто процентов. Так что давай приезжай. Или дай мне свой адрес, и я сам приеду к тебе”
Опять молчание… Неужели уже наводит порядок дома к моему приезду? Ну же, Стася!
“Давай, цыпа. Скинь геоточку и будем развлекаться вместе!”
“Ты оказался и впрямь слишком легкой задачкой. Слишком скучной. Ты больше не интересуешь меня.”