Кулаки непроизвольно сжались.
Вот только я даже в сердце ее не был. Видимо, для неё я был всегда лишь рядом. Просто муж. Просто человек. И стоило появиться Артуру, стоило ему начать обхаживать Киру, как она быстро сменила приоритеты. По щелчку пальцев…
Или нет? Была ли у меня ещё надежда вернуть жену? Несмотря на ее слова, несмотря на всё случившееся… Здесь, в нашей квартире казалось, что возможно всё. Что если только я попробую…
Ведь я оставил ее, сделал, как она сказала тогда, после аварии. Исчез из ее жизни. Из нашей жизни.
И все эти дни, недели я загонял себя как мог, изо всех сил, лишь бы не останавливаться. Потому что стоило замереть на секунду, как на меня разом безжалостно обрушивалась правда. Кира ушла.
Ушла!
Сердце скручивало. Выворачивало наизнанку. Разрывало.
Почему она так поступила со мной?!
Все эти годы я давал ей то, что она хотела от меня. Я был ее надежным и сильным мужчиной. Я защищал ее, помогал ей, заботился о ней. Переживал о ней. Любил ее.
И стоило мне всего один раз сделать то, что хотел я сам…
Но она не смогла это принять. Не смогла меня даже понять! Почему?..
А даже если и не приняла, то как можно было разрушить в один момент всё то, что нас объединяло? Все наши годы дружбы? А следом – все годы любви?
Мы ведь всегда говорили, всегда слушали друг друга, всегда поддерживали друг друга. Так почему же в этот раз…
Или ещё можно было исправить? Возможно, она ждала шага с моей стороны? Возможно, ей было больно без меня? Возможно, она просто не могла перешагнуть сама всё то, что случилось?
Я по-новому взглянул на квартиру. Возможно, мы ещё сможем здесь пожить вдвоём? Если только Кире наш дом был так же дорог, как и мне.
Я мог бы позвонить ей. Мне было бы достаточно услышать только ее “алло”, чтобы понять по голосу мои шансы. Я мог бы напомнить ей о том времени, когда мы поздно просыпались по выходным, когда шли вместе завтракать, когда обсуждали сны, политику, погоду и соседскую собаку. Я мог бы напомнить, как ходил в ближайшую пекарню за ее любимыми круассанами и как она их съедала, раскручивая тесто. Как мы вместе ходили в кино на ее любимого Джеймса Бонда. Как гуляли по набережной под дождем. Как целовались под зонтом…
Я почувствовал прилив сил. У нас было так много всего! Кира просто не могла, не могла уничтожить всё разом!
Решительно я вытащил телефон из кармана и, не раздумывая, набрал любимый номер.
– Алло? – послышался ее голос после нескончаемо долгих гудков.
Голос был настороженным. Опасливым. Словно я был бомбой. Я!
– Кира?
– Что ты хотел?
Слишком резко, слишком холодно. Слишком не так…
Что я хотел? Посидеть с тобой опять в нашем кресле…
– Э-э да. Я сейчас в… э-э в нашей квартире, и… – слова никак не хотели подбираться.
Вот если бы ты говорила со мной немного теплее...
– Извини, подожди секунду, – перебила меня она и добавила куда-то в сторону. Ну, понятно куда. – Это Миша. Не знаю.
В трубке зашуршало, а потом я услышал голос брата:
– Что хотел?
Слишком красноречиво. Слишком!
– Хотел спросил, что делать с квартирой. Продавать или сдавать, – сухо ответил я, в этот раз быстро подобрав слова.
Потому что похоже это место больше никому не было нужно.
– Без разницы, – так же сухо ответил брат. Брат? Мог ли я его по-прежнему так называть? – Если это всё, то…
– Всё, – и я опередил его, первым повесив трубку.
Это всё, Арчи.
Это всё, Кира.
Я сглотнул горькую слюну и окинул взглядом квартиру. Здесь ничто никому не было нужно. Ни ей, ни мне. И нужно было поставить точку. Продать. Потому что не нужно. Потому что она так решила. За нас обоих.
Что ж…
С трудом взяв себя в руки я принялся механически фотографировать квартиру. Комната, спальня. Кухня, ванна, коридор. Выложу объявление сегодня же. Вещи? Кира свои забрала, а мои… Я достал из шкафа свой чемодан для командировок и побросал в него всё необходимое. Остальное выбросит клининговая служба, я им доплачу. И посуду, и зонты, и тот плед, в который я укутывал Киру, когда она болела… И всё остальное.
Не задерживаясь я вышел из квартиры, спустился к машине и бездумно поехал вперед. Без эмоций. Без желаний. Без мыслей.
Куда? Я находу подхватил телефон и набрал номер своего одногруппника. Помнится, он как-то говорил мне, что сдаёт квартиру…
Квартира оказалась свободна. Удачно.
Удачно? Серьезно, это удача?
Дерьмо.
Развернувшись на ближайшем перекрёстке я поехал к одногруппнику за ключами, а от него – в своё временное пристанище. Небольшая студия почти в центре города – я даже не осмотрел ее толком. Отправил одногруппнику деньги за месяц вперёд и упал на чужой диван. Пружина впилась мне в спину, и я был рад этой боли. Она немного отвлекала от той, другой…