В отличии от толпы на танцполе я стоял. Стоял так, что будь цыпа рядом – вмиг бы потребовала свой выигрыш. Но она была на сцене, и я не мог раскусить всю ее игру, весь смысл ее выступления – потому что свой возбуждающий танец она могла исполнить и рядом со мной – пока Стася не запела:
Ты пришёл сюда, чтобы тебя поразила молния.
Молния сверкает каждый раз, когда она танцует.
И все смотрят на нее,
Но она не сводит глаз с тебя.
На последних словах девушка без колебаний показала рукой на меня, и я понял, что эта песня была для меня. И черт меня побери если это не было ещё более будоражащим, чем ее танец.
Теперь я понял Славика, когда Стася пела песню для него, и он был в этом уверен. В этот момент я почувствовал себя гораздо круче, чем я был на самом деле. Словно я был достоин песни в мою честь. Словно я был настолько хорош, что весь мир должен был знать обо мне.
Черт меня побери, если это не было самой сексуальной вещью на свете.
Эта девушка, которая знала во мне одни лишь недостатки, пела песню про меня и для меня и… и на самом деле не сводила с меня своих горящих глаз. Горящих по-настоящему или лишь в свете софитов? Хотелось бы мне знать…
Продолжая танцевать и петь Стася подошла к краю сцены и легко спрыгнула вниз. Парни и девушки рядом с ней хотели затянуть ее к себе в центр танцпола, но она легко их обошла. Девушка шла ко мне.
Она шла ко мне!
И все смотрят на неё,
Но она не сводит глаз с тебя.
И, опустив микрофон, Стася прижалась губами к моим губам.
Разве я мог сдержаться?
Я подхватил ее под попу, заставив обхватить мое тело ногами. Я развернулся, заставив ее обнять меня руками за шею. Я вжал ее в тёплый корпус колонки. И я ворвался в ее рот, требуя себе всю ее.
Стася мои манёвры не оценила. Чуть не прикусив мой язык своими зубами, она выкрутилась из моих рук и, встав на ноги, насмешливо оттолкнула от себя:
– Эй, ты обещал не поддаваться моему соблазнению!
– Обещал, – подтвердил я, буквально поедая ее глазами.
– Обещания надо держать… – Стася наигранно покачала головой, как строгая учительница. – А ещё ты проиграл наш спор.
– Проиграл, – вновь согласился я.
– И где мой выигрыш? – цыпа требовательно щелкнула пальцами перед моим лицом.
По ее глазам, по исчезнувшей улыбке стало понятно, что она ждала от меня ответа – и отнюдь не игрового.
– Э-э… – растерялся я. – В смысле, ты реально?..
– Ты сказал, что у тебя есть, – перебила Стася, сердито блеснув глазами. – Ты обманул?
– Нет, но… Я не имел ввиду, что у меня эти деньги с собой, – выдавил я, обескураженный таким резким переходом от чувственности к прагматизму.
А кроме того я и подумать не мог, что наш спор был настолько настоящим. Кто же спорит на появление желания, поставив на кон штуку баксов! Да ещё и с такой горячей цыпой.
– Так и знала! – разочарованно выдохнула она. – Все вы такие. Сначала обещаете золотые горы, а как приходит время платить по счетам…
Стася махнула рукой, а я перехватил ее в воздухе и чуть сжал. Ладошка у неё была тёплая и нежная.
– Нет, постой. Так ты всё это устроила ради тысячи долларов? Я думал, это лишь твоя игра, – напомнил я ей. – И спор на деньги был ее частью, – она прищурилась, и я воодушевленно продолжил. – Если хочешь, давай переиграем. Ради штуки баксов я буду держать себя в руках!
Секунду цыпа сосредоточенно меня разглядывала, словно и впрямь обдумывала мое предложение, а потом скептически хмыкнула:
– Думаешь развести меня на повторение этого шоу? Нашёл дурочку. В следующем нашем споре соблазнять будешь ты, так что я в любом случае получу свои деньги.
С этими словами она закинула руку с микрофоном мне на плечо и, выудив из кармана телефон, сделала пару кадров нас обоих – себя, насмешливо-красивой, и меня, задумчиво-серьезного.
И в тот момент, когда я вновь приобнял ее за талию и открыл рот, чтобы узнать, когда же будет этот наш следующий спор, к нам подскочил какой-то парень с короткими дредами и беспардонно выдернул Стасю из моих объятий.
Music. Calvin Harris “This is what you came for”
Ядреная смесь
– Стась, там тебя все наши ждут! Погнали быстрее!
Этот дредастый дернул цыпу в сторону выхода, но она притормозила его, фыркнув: