– Столько ждали, значит ещё подождут, Мить, – и, повернувшись ко мне, вручила микрофон. – Передай Коржику.
– Кому?
– Корж. Диджей, – Стася кивнула на парня за вертушками и, подмигнув мне, послала воздушный поцелуй. – Пока, любитель подглядывать.
Мое прозвище жестко резануло уши. У всех было имя! У дредастого, у диджея, у всех! А я – всего лишь любитель подглядывать. Я что, меньше всех достоин?!
– Ты знаешь мое имя, – зло произнёс я ей в спину.
– Знаю, – коза самодовольно усмехнулась, бросив взгляд на меня через плечо, и умчалась вслед за дредами.
Кажется, микрофон треснул в моем кулаке. Опять ушла! Опять с другим! Оставив меня опять в сердитой ярости!
Мне хотелось зашвырнуть микрофон в толпу, но я напомнил себе последствия моего предыдущего взрыва, подстроенного цыпой, и буквально заставил себя спокойно подняться к диджею. Не топая, не ломая, не круша – просто подняться.
– Держи, – я протянул микрофон парню, сдвинувшему наушники, чтобы слышать меня, и ответил на его вопросительный взгляд. – Стася просила передать.
– А, Стасечка, – диджей улыбнулся как-то слишком… слишком.
– Хорошо ее знаешь? – вопрос вылетел сам собой.
– Лучше многих, – пошевелил он бровями.
В сочетании с ухмылкой выглядело это так многозначительно, что я скривился. Сколько же мужиков крутится вокруг нахальной козы!
– Как часто она здесь бывает?
– Выступает в пятницу и субботу, а так обычно приходит ещё во вторник и в четверг.
– Ладно, спасибо.
Я кивнул диджею и спустился вниз.
На танцполе шёл конкретный отрыв. Девушки ритмично двигали бёдрами из стороны в сторону, взмахивали руками, изгибались и выставляли длинные стройные ножки из-под ярких мини-юбок, но… меня не цепляло. Раздражение, заряженное Стасей, подпалило все мои рецепторы, которые раньше воспринимали красоту.
В конце концов если ты поешь песню для человека, то уж можно от него потом не сбегать? Можно назвать его по имени? Можно не требовать с него за это деньги?
Чеканя шаг я пересёк танцпол и вышел на парковку перед клубом. Черт знает как глаза мгновенно выхватили фигурку одной шальной козы в вечерних сумерках, но, увидев ее, уже не могли смотреть в другую сторону.
Они с дредастым стояли около низкой спортивной тачки и о чём-то спорили. Не так спорили, чтобы вмешиваться, а лишь по-дружески, немного жестикулируя и по очереди мотая головами.
Интересно, она и с этим тоже спит?..
Я прикурил сигарету и задумчиво выдохнул дым в их сторону. Какого черта я пялился на эту нахалку, как пятиклассник на студентку? Но… пялился, да. Ее фигуру обрисовывал свет фар, делая талию особенно узкой, а ноги – длинными. И вот ничего необычного, но манера общения и эти игры на нервах отчего-то делали притягательной всю Стасю целиком. Должно быть всё очарование пропадёт после секса, но я даже не был уверен, что узнаю это наверняка хоть когда-то. Козе нравилось соблазнять, но не нравилось давать. А я к такому совсем не привык. Не привык к долгим осадам, не привык долго кружить вокруг, не привык ждать… И поэтому чувствовал незнакомый мне азарт, перемешанный с раздражённой нетерпеливостью.
Ядреная смесь.
Уйдя в свои мысли я не заметил, как рядом со мной появился Славик – словно материализовался из воздуха. Он тоже курил и смотрел на Стасю.
– Забей и отпусти, – посоветовал он мне наконец. – Она со всеми и ни с кем.
– И какова ее цена? – спросил я, выпуская дым.
– Цена?
– У таких, как она, всегда есть цена, – пожал плечами.
Очевидная вещь.
– Она не проститутка! – возмутился мой бывший однокашник и недовольно покосился на меня.
– Со всеми и ни с кем, – объяснил я свои слова.
– Ну, это же не означает… – пробормотал Славик и добавил громче. – Но если тебя это интересует, подари ей подарок. Что-то материальное, ценное. Она это любит.
Ценный и материальный подарок? Эти слова вновь унесли меня к нашему с ней спору и к ее денежной ставке. Так Стася из тех меркантильных созданий, для которых в первую очередь важны деньги?
Это открытие неприятно обесценило ее саму в моих глазах. Ее можно купить, а я хотел… добиться? Нет, что за ерунда. Я просто ее хотел – бесплатно. И без ожидания.
– Только не дари ей сразу всё, что имеешь, – неожиданно горько произнёс Славик.
– О чем ты? – бросил я на него взгляд.
– Потеряет интерес, – ответил он, прикрываясь от меня дымом сигареты.
– Это ты… из личного опыта?
Славик кивнул, неразборчиво угукнув.
– И что, сейчас она тебя жестко игнорит?
– Нет… нет, – однокашник потёр подбородок. – Но теперь, когда мы подписали договор на ее выступления в клубе, она меня перестала замечать. То есть если я заговорю, то она ответит, конечно, но сама – нет. Словно я перестал быть ей интересен. Хотя почему “словно”? Так оно и есть.