Разумеется, обычно Славик так не делал… Я почувствовал нарастающее раздражение от ее слов и криво ухмыльнулся ей в спину. Да, я знал эту игру. Сейчас она схватит мои нервы одной левой и скрутит их, а потом резко отпустит, чтобы ударило посильнее. Меня, разумеется.
– Садись, – я распахнул для девушки дверь своей машины.
Она опустилась на сидение грациозно, словно балерина, окатив меня едко-насмешливым взглядом.
– Будешь мораль читать? – спросила цыпа, когда я сел за руль и выехал обратно на дорогу.
Я развернул машину и направил ее в сторону города. Вопрос Стаси повис в воздухе и требовал ответа – и этим раздражал. Не говоря уже о том, что хотелось схватить девушку зашкирку и потрясти хорошенько, пока из неё не вытрясется вся та глупость, которой она занималась.
Ведь занималась же? Я бросил взгляд на Стасю. Самодовольная улыбка, выпрямленные плечи. Пальцы длинными ногтями постукивали по двери машины в такт мелодии, еле слышно игравшей в висящих на шее наушниках. И наконец взгляд серых глаз – взгляд победительницы! Будто это не ее взяли с поличным, не ради неё подставился
Славик, не она совсем недавно сидела в обезьяннике. В конце концов – будто не она доставила мне столько неприятностей своей деятельностью в клубе!
И я просто решил немного вернуть с небес на землю эту победительницу. Эту высокомерную, наглую, самоуверенную козу!
– В участок обратно повезу, – безразлично ответил я, с преувеличенным вниманием следя за дорогой.
– Митя уже заплатил за меня штраф, – я по голосу услышал, что Стася нахмурилась.
Митя – этот тот дредастый балбес? Ха.
– Он заплатил за хулиганство, а не за распространение наркотиков, – пробормотал я, поворачивая на перекрёстке.
В салоне машины разлилась напряжённая тишина. Я прямо-таки слышал, какие ругательства проносятся в голове у цыпы. Но я по-прежнему старался на неё не смотреть – чтобы нервировать ее этим ещё сильнее.
– Ты не сделаешь это, – наконец заявила Стася почти решительно, но я-то слышал сомнение в ее голосе. – Этим ты подставишь Славу.
– Он сам себя подставил. Нечего было тебя прикрывать.
Ее взгляд настойчиво прожигал меня, но я не поддавался и не поворачивался к ней. Цыпа просчитывала варианты и возможности, выискивая подходящие пути выхода из ситуации.
– Я думала, вы с ним друзья, – полувопросительно произнесла она.
– Друзья, – подтвердил я кивком. – Но это не означает, что ты сможешь водить меня на поводке, как и его.
Стася усмехнулась.
– Ла-адно, – тягуче протянула она. – Вместо поводка давай возьмём наручники, м?
И словно ее руки уже были связаны, она подняла их над головой, выгнувшись как кошка. Мартовская кошка, разумеется. Моему воображению большего и не нужно было - я живо представил себе всё, что представлять не стоило. И скрипнув зубами от досады на тесные джинсы – в эту секунду я даже позавидовал саудитам в балахонах – остудил наш с цыпой разговор:
– Вот прямо сейчас и наденем тебе наручники. В участке.
Стася раздраженно фыркнула и уронила руки вниз.
– Да что ты за человек-то такой! – ее глаза недовольно сверкнули.
Это я-то?
То есть она любила играть на нервах, доводила людей до состояния неконтролируемой ярости, меняла мужчин, толкала наркоту в конце концов – и при этом именно я был каким-то неправильным?
Да я был просто красавчиком, потому что не повёлся на ее развод!
– Мне сейчас не до твоих игр, цыпа, – зло ответил я. – Из нас двоих именно ты толкала дрянь в моём клубе.
– Да эта штука легче, чем алкоголь!
– Да хоть легче воды! – рявкнул я, от души саданув ладонью по рулю.
Мы остановились на красный сигнал светофора перед участком. Я наконец повернулся к Стасе. Она сидела насупившись и скрестив руки на груди. Обидел бедняжечку! Но в глазах у этой самой бедняжечки, в самой глубине зрачков, я видел тень стыда. Она и сама знала, что поступала неправильно, сама всё понимала.
И я решил додавить.
– Знаешь, сколько человек погибло от твоих невинных белых кругляшей? – тихо спросил я, и Стася вздрогнула. Перевела на меня неверящий взгляд. – Ты сама-то пробовала свою дурь?
Она чуть прикусила губы и помолчав наконец ответила чуть хрипло:
– От тех кругляшей никто не мог погибнуть.
– С чего такая уверенность?
Я буквально впился в неё глазами, надеясь увидеть сомнения, колебания, даже растерянность, но их там не было. Стася твёрдо посмотрела на меня и повторила: