Я разложил диван. Эта ехидна будет спать на стороне с пружиной, мстительно решил поначалу я. Но потом, пока расстилал постель, слегка остыл. Пружина – это моё персональное наказание и утешение. Мой личный фетиш, так сказать. Цыпе такое ни к чему всё-таки. Пусть отдыхает нормально.
Я задумался о том, нужно ли ей тёплое одеяло или пледа будет достаточно, когда цыпа вышла из душа. В моей белой футболке, которую я утром бросил в ванной. И оказывается, ткань этой футболки совершенно не плотная. Особенно когда на плечах лежали влажные волосы.
– Выстраиваешь план по соблазнению? – без тени кокетства спросила цыпа, пройдя мимо меня со своим платьем в руках.
Его она небрежно повесила на спинку кухонного стула, заодно продемонстрировав мне всю длину своих ног. Не то, чтобы я раньше чего-то не видел, но… Почему всё-таки я не родился саудитом?
– А есть смысл соблазнять? – хрипло уточнил я.
Потому что несмотря на все свои мысли и на вид Стаси я прекрасно понимал – сегодня ничего не будет.
– Всё зависит от твоих целей, – цыпа снова деловито прошла мимо меня к своей сумке и добавила, выуживая оттуда телефон. – Если ты ориентируешься на долгосрочную перспективу, то смысла соблазнять сегодня нет.
– Я так и думал…
Так вот что меня останавливало? Моя цель была долгосрочной? Если брать за основу бизнес-планирование, то выходило стройно.
Стася включила тихую музыку на телефоне и, поставив сотовый на зарядку, улеглась на диван. На ту половину, что с пружиной.
– Не против чилаута на ночь? – зевнула она, потягиваясь.
А я да, по-прежнему стоял истуканом у дивана и теперь разглядывал ее с высоты своего роста.
– Что, и это всё? – удивился я. – Даже не выпьешь на ночь яд, чтобы завтра жалить побольнее?
Цыпа приоткрыла уже сонные глаза и посмотрела на меня долгим взглядом.
– А всё-таки ты милый, – вздохнула она и пробормотала уже засыпая. – Сон с хорошей музыкой делает меня добрее.
Добрее?
Должно быть она катастрофически недосыпала всё время, что мы были с ней знакомы.
Ну, ещё бы она высыпалась с такой-то жизнью…
Я раздраженно потёр виски. Какое мне в сущности дело? Я выключил свет и улёгся рядом.
Сна не было ни в одном глазу. В отличии от Стаси, которая сопела, укутавшись в плед. И пружина ей не мешала…
Я не мог припомнить, спал ли я когда-нибудь с кем-то вот так же? Кроме Кирочки, конечно. Кроме моего безжалостного солнца. Так спал ли? Я не помнил. Только с Кирой и теперь со Стасей. Совпадение ли, что они были чем-то похожи? Или их схожесть и играла со мной злую шутку?
Я уснул, не додумав мысль.
Утро началось с дикой мелодии будильника.
– Что за?.. – прохрипел я, силясь разомкнуть глаза.
– Пора в универ, – недовольно пробурчала рядом Стася, вылезая из моих объятий.
Что за?..
Я с недоумением посмотрел на сонную девушку. Она уже печатала что-то в телефоне, откинув спутавшиеся волосы назад. А мои руки лежали на ее ещё тёплом месте. Это она ко мне пододвинулась, спасаясь от пружины, или я ее к себе подтащил сквозь сон, перепутав с женой?
Да какая разница. Я откинулся обратно на подушку, а Стася пошла в ванную. Прямо с мобильником. Вскоре оттуда заиграла мелодия, и я услышал как цыпа напевает в душе. А потом и после душа.
Детка — ты фейерверк!
Давай, покажи свои взрывные цвета!
Сделай так, чтобы все ахнули!
Глядя на тебя, они выпадут в осадок!
– доносилось из ванной комнаты сквозь шум воды. Что ж, неплохая мантра для начала дня.
Я заваривал нам кофе, когда цыпа выпорхнула из ванной комнаты. На шее у неё болтались наушники, из них лилась музыка, и девушка громко пела, направляясь ко мне:
Ты не должен ощущать себя пустым местом.
Ты особенный и незаменимый!
Если бы ты только знал, что сулит будущее —
После урагана появится радуга.
Хотел бы я надеятся на это…
Стася остановилась передо мной – заряженная своей энергией, своими словами, своей силой. Вокруг неё будто бы колыхалось незримое роле, и я попав в него вдруг и впрямь ощутил, что я особенный и незаменимый.
Цыпа забросила руки мне на плечи и танцуя вокруг меня продолжала петь:
Может, ты сам причина того, почему все двери закрыты,
Поэтому ты сможешь открыть ту, за которой откроется твой истинный путь.
Это случится как удар молнии, твоё сердце всколыхнётся.
И когда пробьёт твой час — ты поймёшь это...
На последних словах она привстала на носочки и приблизила своё лицо к моему. Между нами оставался лишь гулкий миллиметр, насыщенный звуками музыки и ударами наших сердец. Стася с вызовом смотрела на меня, ожидая… Чего, собственно она ожидала? Я помнил о её игре, мне не стоило ей поддаваться. Вопрос только помнила ли об этом сама цыпа? Или она всё-таки ждала, когда я притяну ее к себе?