Она лишь изумленно взвизгнула, а я погнал вперёд. Раздражение разъедало изнутри, возбуждение мешало нормально сидеть за рулём, а обида всё сильнее давила на плечи.
Эта коза опять меня отшила! В который уже раз? Видимо, пора было признать – эта конфетка и впрямь была мне не по зубам. Впрочем, такую отраву и не стоило есть…
Но как же хотелось! Я хлопнул ладонью по рулю от досады и на очередном светофоре повернулся к девушке. На ее лице блуждала довольная улыбка – ну разумеется. Серые глаза изучающе смотрели на меня. Пальцы скользили от колена к платью и обратно, словно на что-то пытались намекнуть.
Знаю я эти ее намеки.
Наконец мы доехали до общаги, и не успел я до конца остановиться, как цыпа щелкнула ремнём безопасности и легко перекинула ноги через рычаг, забираясь ко мне на колени.
Вообще-то стоило выставить ее из машины прямо сейчас, но разве я мог?
Ладони сами собой легли на ее бедра. Нос сам собой жадно втянул ее сладковатый парфюм. Сердце само забилось учащённо.
Она хотела здесь? На глазах у всей общаги?
Ну, мне-то что, я только “за”…
Цыпа закинула руки мне на плечи и горячо зашептала на ухо:
– Ты опять мне помог сегодня… Спасибо.
И коротко взглянув на меня она мягко прижалась губами к моим губам и чуть раскрыла их, касаясь меня языком.
Так всё-таки сама…
Я жадно набросился на неё с поцелуем, желая возместить, желая получить наконец всё то, что она обещала мне безмолвно. Губы, шея, плечи… Ее куртка – к счастью слишком ей большая! – легко сползла вниз, открывая мне плацдарм для действий.
Стася откинулась на руль, внезапно позволяя мне так много, что я опьянел, целуя ее грудь сквозь платье, скользя ладонями по ее спине, по ее бедрам, нещадно задирая и без того короткое платье вверх, и страстно желая получить ещё больше.
– Миш… Миша… – проник голос девушки сквозь пелену возбуждения.
– М-м? – только и смог ответить я, будучи слишком занят ее декольте.
– Мне пора, Миш, общага закрывается.
Около ворот и впрямь ходила какая-то тетка с ключами.
– Поехали ко мне.
– Нет, не сегодня, – цыпа ласково прошлась ладонью по моим волосам и прижавшись ко мне шепнула. – Никому не рассказывай.
Я только успел оставить последний поцелуй на ее ладони, как она уже выскочила из машины, ловко съехав с меня прямо на асфальт.
– Нина Васильна! Подождите! – крикнула цыпа той тетке у ворот и поспешила к ней.
– А-а, полуночница, – ворчливо ответила та, но всё-таки дождалась девушку.
Стася скрылась в дверях общаги, а я всё никак не мог прийти в себя от таких жарких, таких внезапных, таких нужных мне поцелуев.
И как так вышло, что я счастлив, получив так мало?
Не в моих руках
– Ну что, Михал Платоныч, расскажешь свою версию?
Я покачал головой с кривой ухмылкой.
Напротив меня сидел человек, который жил в съёмной квартире, ездил на машине из проката, и не удивлюсь если и одежда на нем была взята в аренду. Ничего своего! Кроме пяти ночных клубов в нашем городе.
Стася бы удивилась…
Этот самый человек был одним из моих руководителей – самым лояльным из них! И судя по его вопросу меня он уже списал. Ну ещё бы! Кому понравится управляющий, который прикрывает наркодиллера, а в свободное от работы время избивает ни в чем не повинного дохляка?
Вот-вот. И моя версия ему была нужна лишь в качестве терапевтической заботы обо мне – не я первый во всё это встревал и не я первый лишусь из-за этого своего места.
– Нет? – уточнил он.
– Решение ведь уже принято, Аркадий Семёныч.
– Принято, – согласился он. – Но я мог бы смягчить его, если бы знал детали.
– Не надо ничего смягчать, – отмахнулся я и добавил. – Уже есть человек, который может всё смягчить одним своим словом. Но она молчит, потому что…
В самом деле – почему?
– Женщина, – понятливо протянул мой босс. – Давай всё-таки я посодействую.
Я снова отрицательно покачал головой.
После недавних жарких поцелуев со Стасей мне было любопытно, как она поведёт себя дальше. Ведь и впрямь ей стоило лишь сказать про эти ее витаминки и про патлатого, как с меня сняли бы все обвинения. Но она молчала. Хотела посмотреть, как я сам буду выпутываться? Или хотела дотянуть до последнего, чтобы ворваться в мою жизнь спасительницей-победительницей?
Или вообще ничего не хотела?
Я посмотрел на Аркадия Семёновича.
– Ты уволен, – развёл руками тот. – По статье, так что без компенсаций и прочего.
И как бы я ни был готов услышать эти слова, а всё равно мне потребовалось несколько секунд, чтобы найти в себе силы отреагировать достойно.