– Ты тоже сядь.
– Я?
Кирюша посмотрела на меня так, словно я был нездоров. Очень сильно нездоров.
В ее взгляде явно читалась сочувствие.
И мне стало тревожно по-настоящему.
Ожог
– Кирочка, говори, – попросил я ее.
Никогда не был любителем нервного ожидания. Лучше предугадать и подготовиться, чем ждать и переживать. Но предугадать я не мог. На ум приходила только одна идея – Кирюша решила вернуться, но это никак не сочеталось с сочувствием в ее глазах, так что не могло быть правдой. К сожалению.
Или уже не к сожалению?
Мое безжалостное солнце глубоко вздохнуло и наконец заговорило.
– Помнишь тот случай, когда ты… ну, в общем, предложил Артуру… э-э… меня? – она неловко поджала губы, продолжая наматывать шарф на ладонь.
Я бы кивнул, но Кирюша старалась не смотреть на меня, так что мне пришлось отвечать вслух:
– Да.
Что ещё я мог сказать? С этого ведь всё и началось.
И все слова уже давно были сказаны.
– Да, – эхом повторила она, изучая плитку на полу. – Я так сильно обиделась на тебя тогда. Мне так сильно хотелось тебе отомстить хоть как-то!
Отомстить? Я удивлённо посмотрел на свою бывшую жену. Мое солнце никогда не было мстительным.
Как же сильно ее задел мой поступок…
– Понимаешь, мне было так больно, что ты изменил мне, – Кируня вскочила на ноги и принялась расхаживать вперёд-назад. – Точнее даже изменял, постоянно! А потом ещё и разрешил Артуру… Господи, Миш, я ведь любила тебя! А ты меня просто в лужу грязи…
– Кирюш, – я перебил ее, поднявшись со стула и желая объяснить, ещё раз растолковать мои мысли и причины поступков.
Но она взмахом руки остановила меня:
– Нет, Миш, выслушай, пожалуйста. Ты понимаешь, у меня же мир ушёл из-под ног. Я как будто лишилась земли, лишилась опоры. Ты меня выкинул как консервную банку с лайнера. И вот я болталась на волнах и вообще ничего не понимала! И так было больно, Миш… Честно, я бы никогда так не сделала, если бы не эта боль…
Кирюша сжала руки и остановилась передо мной. Во взгляде плескалось раскаяние, а во мне вновь начинала нарастать тревога. Потому что так смотрели люди, которые натворили сильно плохие дела.
– Ты бы никогда не сделала – что?
Она покачала головой.
– Я чувствовала себя такой униженной. Использованной. Обманутой… Мне казалось, что мне станет легче, если ты испытаешь хотя бы треть от этого гадкого коктейля… – Кирюша прикусила губы и бросила на меня короткий взгляд. – Легче не стало. Но теперь к тем чувствам добавился ещё и стыд за то, что я сделала…
– Что ты сделала? – нахмурился я, тщетно пытаясь сохранять спокойствие.
Кирочка задумчиво прошлась ладонью по волосам и снова заходила по комнате:
– Я слегка заработалась тогда в один из дней. Кроме меня в офисе оставалась еще одна новая сотрудница. Ну и я слово за слово… Честно, до сих пор не понимаю, как я смогла ей всё рассказать! Она казалась такой понимающей… А может мне просто необходимо было с кем-то поделиться… В общем, я всё ей вывалила, а потом сказала ей о своём желании отомстить. А эта коллега, хоть и проработала немного у нас, а половину мужчин в офисе в себя влюбила…
Новая коллега… всех в себя влюбила… хотела отомстить мне…
Холодок прошёлся по моей спине.
– Я подумала, что она и впрямь смогла бы отомстить тебе, – Кирочка обхватила себя руками и затравленно посмотрела на меня. – Я попросила ее… попросила сделать это. Поиграть с тобой так же, как вы с Артуром играли мной. Чтобы ты тоже чувствовал себя использованным. Чтобы чувствовал боль, – Кира отвела глаза в сторону. – Только всё пошло наперекосяк… и ты теперь даже работы лишился из-за неё.
Камень весом в весь Стоунхендж придавил мне легкие. Я никак не мог нормально вдохнуть и никак не мог до конца понять. Моя бывшая жена ведь не имела ввиду ту, кого я подозревал?
– Из-за неё?.. – глухо переспросил я, всё ещё надеясь услышать сейчас любое другое имя кроме…
– Из-за Стаси.
Ее ответ резанул по ушам. Я оперся рукой о стол, не чувствуя внутри себя биения сердца. Оно, должно быть, остановилось.
– Что… – голос меня не слушался. – Что конкретно… ты попросила… ее сделать?
– Прости, Миш, – голос Киры дрогнул. Казалось, что она сейчас расплачется. – Стася обещала увлечь тебя и отшить как-нибудь особенно больно…
Я медленно моргнул и осел на стул. Завлечь и дать в лоб – я ведь сам это понял, сам заметил эту тактику Стаси! Только я думал, что это ее привычное поведение, такой вид флирта, а оказывается – по просьбе Киры. И все ее поцелуи… и песни для меня… Теперь было понятно почему она продолжала общаться со мной несмотря на всё то плохое, что знала обо мне. Это не потому что я был ей привлекателен, а потому что Кира попросила.