И вот эта самая д… девушка расхаживала по моей съёмной студии, как по своей комнате в общаге. Достала из сумки портативную колонку, включила ее в розетку, воткнула в неё флешку, раздвинула шторы и поставила стул по середине комнаты.
А я, словно гость, топтался у входа.
Не сводя с неё взгляда…
Незаметно втягивая в себя воздух, каждый раз когда она проходила мимо, чтобы уловить ее сладковатый парфюм…
– Садись, – она махнула на стул.
Всё-таки будет пытать?..
– Я подумала, ты все равно молчишь и вряд ли с пониманием выслушаешь меня, так что… Садись, молчун, – коза сжала ладонями спинку стула и кивнула мне на сидение. – Хочу подарить тебе кое-что.
Ну, точно будет пытка…
Нет, надо выставить ее за дверь.
Надо высказать ей всё, что накопилось.
Надо заставить ее пожалеть о сделанном!
Ага.
Я скинул куртку, медленно подошёл к стулу и сел.
– Тебе понравится, – жарко шепнула мне на ухо змейка.
Она обошла меня и с телефона включила музыку на колонке. Я узнал мелодию, но продолжал смотреть на девушку с подозрением – потому что не могла же она в самом деле думать то, что собиралась петь? – и с предвкушением – да, цыпа, сделай это для меня, заставь меня поверить тебе!
Коза усмехнулась, словно прочитала мои мысли, мелькнувшие бегущей строкой на моём лбу.
И начала петь.
И начала танцевать.
Чувствую на себе твои взгляды – они повсюду вокруг меня.
Не будь скромным, возьми контроль надо мной.
Почувствуй, этой ночью будет жарко.
Она танцевала передо мной – изгибалась, мягко покачивала бедрами, нежно водила руками по своему телу, волной отправляла волосы струиться вниз – и всё это не отрывая свой взгляд от меня.
Как и я не отрывал свой от неё.
Она была восхитительна. В тусклых лучах Луны, светившей в окно, в этой музыке, игравшей для нас обоих, в этих словах, звучавших только для меня, – во всем этом казалось что передо мной настоящая богиня желания.
И будто эта богиня страстно желала меня…
Цыпа двинулась ближе ко мне и вскоре уселась на мои колени. В чертовски короткой юбке. В слишком свободном свитере. Такая горячая, с таким манящим взглядом…
Кажется, эта пытка будет тяжелее, чем я думал.
Ты словно под гипнозом? Не обманывайся.
Всё в порядке: я знаю, чего ты хочешь.
Почувствуй, этой ночью будет жарко.
И словно мало мне было ее близости, мало было ее танца на моих коленях, мало было ее дыхания на моей коже – она принялась стягивать с себя свитер.
Медленно.
С чувством.
Какого чёрта ты творишь, Стася?!.. Я и так уже на взводе!..
Прекрасная…
Свитер улетел в темноту, а передо мной ярко забелел ее белый бюстгальтер – слишком прозрачный, чтобы скрывать что-то.
Я просто больше не мог сдерживаться.
Мои ладони наконец легли на нежную кожу ее спины, и коза победно улыбнулась.
С тобой я всегда проигрываю, цыпа…
Ее тело было горячим – во всех смыслах. И я ласкал ее ладонями и взглядом, пока она продолжала петь и продолжала танцевать, заставляя меня желать большего.
Почувствуй: этой ночью будет жарко.
И больше никакой лжи.
Без обмана.
Прикусив губы, цыпа дернула за конец шнура, стягивавшего два края юбки и… да, юбка упала к моим ногам.
Белые полупрозрачные трусики.
Она все же уничтожит меня сегодня…
В моих джинсах было так тесно, словно я был там не один. Мысли в голове путались, словно пьяные. А сердце стучало, словно… живое.
Цыпа пела, мягко двигаясь прямо на мне, и в глазах ее читалось чистое удовольствие. Словно всю жизнь только об этом и мечтала…
Я не мог не смотреть на ее небольшую грудь, лаская ее прямо через ткань, не мог не облизывать взглядом ее бедра, поддевая пальцем резинку трусиков и заставляя цыпу выгибаться чуть сильнее. Я не мог не наслаждаться ею, не мог не забирать себе навечно этот момент – потому что он был моим, и она была моей.
И я позволял ей вести в этот раз, сдавался ей без боя, принимая то, что она готова была дать, и не требуя то, что дать она не могла.
Хотя мне и хотелось наброситься на неё голодным волком, но вот удивительно – тогда бы получилось, что цыпа точно выиграла. А пока я оставался лишь пассивным зрителем – победителя не было, а значит цыпе нужно было больше стараться.
Почти как раньше в наших дурацких играх…
И вот когда я уже был на грани, когда до моего срыва оставалось всего ничего, и я уже плохо контролировал себя, наполняясь жаждой взять эту девушку, – вот тогда-то она вскрыла свой последний козырь.