Вошёл – и понял сразу две вещи.
Во-первых, меня очень ждали.
Во-вторых, это было не то.
Совсем не то!..
Стася, блин, какого ж чёрта…
Тигруля
Музыка в хорошем ритме долбила басами. Народ на танцполе зажигал, дергаясь и взмахивая руками. За вертушками сидел непревзойденный диджей Корж – именно такой была его характеристика на афише открытия моего клуба. Таня настояла на его кандидатуре, и видимо не зря, но я все равно недовольно хмурился, когда мой взгляд попадал на него.
Этот Корж, помнится, как-то обмолвился, что хорошо знает Стасю. В таком случае она могла бы прийти сегодня на его выступление, верно? Но ее не было, и из-за этого диджей раздражал меня ещё больше.
А ведь стоило уже привыкнуть, что цыпа исчезла из моей жизни…
На балконе рядом со мной появилась Таня, заканчивающая разговор по телефону:
– Да. Да, хорошо. Договорились.
На ней было тёмное платье, делающее ее похожей на статуэтку. А что было под платьем я не знал – сегодня мы не ночевали вместе.
– Нашла дополнительного бармена на дневные часы, – сообщила она, облокотившись на бортик рядом со мной и блуждая взглядом по залу.
Я повернулся к ней, охватывая взглядом ее тёмные волосы, чистую кожу, мягкие изгибы тела…
Исполнительный, ответственный директор.
Добрая, отзывчивая, умная девушка.
Но не Стася… Совсем не Стася.
Я фыркнул, испытывая недовольство самим собой. Она ведь даже не извинилась за все свои глупые розыгрыши! Наверное так и не поняла, что натворила! А я какого-то черта скучал по ней, по этой своенравной, лживой… такой яркой, необыкновенной…
Я со злостью сжал поручень балкона.
– Кретин.
– Что? – Таня повернулась ко мне.
От необходимости придумывать обьяснение меня спас телефонный звонок.
Арчи.
Арчи?
– Слушаю.
– Привет, Мих, – голос брата был напряжённым. – Ты на машине?
Как будто и не было всего того, что случилось между нами…
– Да.
– Подъезжай прямо сейчас ко мне. Надо Киру в роддом отвести.
Мне потребовалась секунда, чтобы переключиться со Стаси, Тани и запуска клуба на Киру, которая… Что, рожала?!
– Сейчас буду, – бросил я ему и добавил Тане. – Форс-мажор.
Хорошо, что уже была весна – гнать по снегу и льду было бы опасно. И как удачно, что я как раз на днях сменил тормозные колодки. Машина останавливалась гораздо быстрее, и я чувствовал себя спокойнее. Пара светофоров на красный, пара поворотов с заносом, и я прибыл к дому брата. Туда, куда ушло мое бывшее солнце…
Сколько мы не виделись? Пару месяцев? Полгода? Я прошёлся ладонью по волосам. Для меня прошло несколько жизней – благодаря одной змеюке…
Мой брат вышел из подъезда не с моей женой, но увидев Киру я резко позабыл, чья она, и выскочил из машины.
– Чёрт, Кира, как ты?!
Она окатила меня раздражённым взглядом:
– А что, не видно? Золушка торопится на бал!
Руками Кира придерживала большой живот и шла немного согнувшись. Арчи ее поддерживал и приобнимал, тревожно поглядывая на неё.
– Где тебе будет удобнее сидеть, Кирюш? Спереди или сзади? – от волнения я назвал ее как раньше, но она, кажется, не заметила.
– Может мне вообще за руль сесть?! – огрызнулась девушка.
– Мы сзади сядем, – решил Арчи.
Я бросился открывать им дверь и отодвигать переднее пассажирское сидение. Не то чтобы моя машина подходила для перевозки будущих мам и пап, но, похоже, других вариантов у них и не было.
– Арчи, почему не на твоей машине? – спросил я, как только мы поехали.
– Не завелась.
– А скорая?
– Я не хочу рожать в скорой! – категорично заявила Кира.
– А в моей машине хочешь? – нервно хмыкнул я, поймав взгляд бывшей жены в зеркале заднего вида.
– А в твоей я не рожу, – четко произнесла она, словно я был настолько отвратителен, что даже ребёнок был готов подождать до роддома, лишь бы не пересекаться со мной.
Арчи только покачал головой и устало посмотрел на меня через то же зеркало:
– Ничего не говори.
Видимо, этот пункт был их камнем преткновения сегодня. Впрочем, мы все о нем быстро забыли, когда Кира начала стонать от боли. Арчи тревожно бледнея шептал ей что-то на ухо, а я гнал вперёд всё быстрее и быстрее под бешенный стук своего сердца.
Чуть не сорвав шлагбаум я въехал на территорию роддома и подъехал к белому зданию, где нас уже ждали врачи с каталкой. Они помогли Кире перебраться на нее и быстро ушли, бросив Арчи:
– Мы позовем вас, когда можно будет.
За ними закрылась дверь, а вокруг нас с братом разлилась ночная тишина. Мы переглянулись. Тревога за родную – для нас обоих – женщину отодвигала на задний план стену между нами.