Или не имитировать…
Чёрт, я же просто хотел обрадовать Стасю и Киру!..
Но вышло всё… реально по-идиотски.
– Ты бы ещё предположил, что ее родители на самом деле живы, – мой следователь продолжала меня пилить. – Или что…
– Свет, давай уже по существу. Что известно-то?
Она ещё раз покачала головой и вздохнув ответила:
– Никакой конкретики. Известно только, что Анастасию Викторовну перевели из первого детдома во второй. При этом в первом говорят, что поступила она в тот же день, что и твоя Кира. Только у Киры указаны родители, а у Анастасии – нет. Халатность, скорее всего, – Света пожала плечами.
– Когда ее перевели?
– Через пару дней после поступления. В те дни как раз второй детдом открылся, вот первый немного и разгрузили.
Я недовольно побарабанил пальцами по столу. И ведь вроде бы всё говорило за мою версию, но могло ли это быть стечением обстоятельств? Могло.
Чертова чья-то халатность! Кто-то зря получал свою зарплату.
Не то что Света – вон как глубоко копнула. И всё в письменном виде – папка с делом уже раздулась как пузырь.
И кстати об этом…
– А зачем ты это всё выясняла?
– Всё тебе расскажи, – хмыкнула она, откинувшись на спинку стула.
– А если серьёзно? Дело ведь про дурацкие витаминки Стаси, а не про передачу “Найди меня”.
– Дело уже давно не про витаминки, – вмиг стала серьёзнее Света. – Они – только айсберг, на который ты случайно наткнулся. Так что мне надо было куда больше информации обо всех участниках, чем если бы дело было только в витаминках.
И вот это мне совсем не понравилось.
– У Стаси проблемы? – я нахмурился.
Света вместо ответа задала встречный вопрос:
– Ты не знаешь, она бывает в районе ПТУ?
В том самом неблагополучном районе, где я вылавливал ее не раз? Чёрт…
– Бывает, – еле выдавил из себя.
– А где конкретно?
– Точный адрес не скажу.
– А на карте покажешь? – и Света с готовностью разложила передо мной бумажную карту города.
Не следователь, а сама услужливость, честное слово!
Всё ради ответов на вопросы…
– Вот здесь, – я ткнул в серый прямоугольник – дом, куда однажды так не хотела идти цыпа.
Света обвела его ручкой, а потом записала на листочке адрес и принялась задумчиво обводить написанное.
Я тоже задумался. Из чего мог состоять айсберг, вершиной которого были витаминки? Ответ очевиден – из наркоты и схемы его доставки и сбыта. Была ли Стася причастна к этому? Не к витаминкам, а ко всему прочему? В памяти вдруг всплыли несколько моментов.
Вот она ругается с патлатым и дредастым, потом рассерженная садится ко мне в машину. Я смотрю на ее красивые коленки, но замечаю ещё и небольшой пакетик, торчащий из разорванной сумки. В таких пакетиках как раз и держат всякие таблетки и порошки…
Вот дредастый привёз ее к тому дому в неблагополучном районе и заставляет зайти внутрь. А она говорит ему что-то о том, что с неё хватит контроля дредастого, что ей не нужен контроль еще какого-то чувака. Как же она его назвала? Вспомнить бы…
А ещё ей все время так сильно нужны были деньги, большие деньги! Если уж она намеревалась продать свой первый секс, то вполне возможно, что она могла ввязаться в тему с наркотиками – там-то как раз приличные суммы вертятся.
Знать бы ещё, сколько ей нужно и зачем…
– И ещё, Миш, снова попрошу тебя, – Света оторвалась от своих закорючек. – Услышишь фамилию Костяной вместе с именами Георгий или Дмитрий – постарайся запомнить всё, что будет сказано. Всё-таки вы с Анастасией так близко общаетесь, может она и сболтнёт что-то.
Близко общаемся? Ах да, про электрошокер-то я Свете не рассказал…
– Ладно. А с тебя ответная услуга, – я наставил на неё палец. – Накопай что-нибудь на Славика.
Мне показалось или она действительно вздрогнула?
– На Вячеслава Мылёва? – и взгляд в сторону отвела.
Я нахмурился.
– Какие-то проблемы?
– Нет! – Света быстро вскинула на меня глаза. – Нет. Но ничего не могу обещать. Сам понимаешь, не в информационном бюро работаю.
Уж что-что, а эту ложь я отлично почувствовал. Но не стал выяснять. Надо будет – Света сама всё расскажет. К тому же было очень тревожно на душе совсем за другую девушку.
Стася варилась в каких-то слишком мутных делах. И хотя она и сказала мне не приближаться к ней, но я чувствовал себя обязанным хотя бы предупредить ее. А ещё лучше – уговорить выйти из того омута, в котором она увязла, пока было не слишком поздно. Может быть, я мог бы ей помочь в этом. Не как с поиском родственников, а нормально.