В отличии от моего брата – ты это хочешь сказать, цыпа?
Ну нет.
Больше я на это не куплюсь.
Не после того, что было между нами.
– Привет, Стася, – почти по слогам произнёс я.
Поворот головы как в замедленной съемке. Взмах длинных ресниц – и два серых и без сомнения отравленных сюрикена втыкаются в мою душу.
Ну, по замыслу этой козы.
Мои губы сами растянулись в усмешке.
А я скучал…
Стася чуть прищурилась, словно и впрямь думала, что сюрикены настоящие, и удивилась, что я всё ещё отчего-то жив. Но ответить ничего не успела – дверь за ее спиной распахнулась, выпуская Кирюшу и медсестру.
– Встречайте молодую мамочку с сыночком!
И всё внимание улетело двум вышедшим к нам.
Трём.
На руках у Киры лежал возмущённо пищавший свёрток.
Арчи первый рванул к ним, а я завис, глядя ему в спину.
И мысли мои вдруг споткнулись.
Женщина, которая могла бы быть моей…
Ребёнок, который мог бы быть моим…
Что чувствовал сейчас Арчи, сжимая их обоих в объятиях? Целуя – их обоих. Рассматривая – их обоих.
Что он чувствовал?
И что мог бы чувствовать я?
Не узнать…
Что-то колючее больно задело под рёбрами, заставив сделать судорожный вдох.
Не узнать…
И мне не стоило думать об этом.
Не стоило даже смотреть на них!
Я резко отвёл взгляд, вдруг снова ощущая давно забытую собственную неуместность, и наткнулся глазами на ту, которая тоже могла бы быть…
Не задумываясь я всучил ей в руки подарок для Киры и под пристальным вниманием серых глаз выскочил из здания роддома. Ее взгляд жёг спину даже сквозь прозрачные двери, и я отошёл в сторону, малодушно спрятавшись за стену.
В конце концов – какая разница, кто вручит подарок? Главное ведь не это.
Главно, что пришёл, что поздравил…
Да?
Я привалился к стене.
Главное, что они теперь стали ещё более счастливы, чем раньше. Главное, что они – настоящая семья. Не какая-то там, которая могла бы быть – а настоящая. Главное, что они все ощущали это правильным.
А я… мне, пожалуй, стоило, выкурить те шоколадные недо-сигареты – просто, чтобы занять мысли и чувства отборными ругательствами в адрес производителя этого дерьма. И я с энтузиазмом взялся за дело, с каждой новой затяжкой придумывая всё более заковыристые эпитеты…
…выдыхая из себя мутную пустоту… выпуская из себя бесформенную горечь…
Какой всё-таки отвратительной гадостью были эти чертовы сигареты!
Когда я уже закончил курить, из роддома вышли цыпа с дредастым. Она повернула голову в мою сторону, и на секунду наши взгляды пересеклись. В глазах Стаси не было ни жалости, ни сочувствия – одно только внимательное изучение.
Гадаешь, чего от меня ждать?..
Я отлепился от стены и двинулся в их сторону.
Не угадаешь.
Цыпа сердито сузила глаза при моем приближении и уже было раскрыла рот, чтобы выплеснуть на меня что-нибудь, но я поднял вверх ладонь, призывая козу помолчать, и повернулся к дредастому.
– Не вози ее в тот район ПТУ.
Коза удивлённо изогнула брови. А ее дружок тормознул, вперив в меня свой взгляд, и коротко спросил:
– С чего вдруг?
– Под неё следователь копает. Будет светиться в том районе – будет что копать.
Дредастый задумчиво почесал затылок, отчего дреды зашевелились, как настоящие змеи.
– Вы же в курсе, что я здесь? – с издевкой спросила Стася.
– В отличии от меня, – хмыкнул я ей в ответ.
Я ж твоя личная невидимка, забыла?
– Что-то ещё важное знаешь о следствии? – спросил вдруг дредастый, пристально глядя на меня.
– Нет, – я качнул головой и добавил. – И можешь оставить нас со Стасей на пару минут?
– Нет! – грозно выпалила цыпа.
– Нет, – повторил ее ответ дредастый и развёл руками, безмолвно извиняясь.
– Ладно, – пожал плечами я и повернулся к змейке. – Прости меня. Я был не прав. Мне не стоило… – слова не хотели подбираться, и мне пришлось приложить усилие, чтобы закончить предложение. – … не стоило вообще поднимать всю ту тему.
Цыпа надменно вскинула брови и важно сложила руки под грудью.
– И давить на меня.
– И давить на тебя, – кивнул я. – Прости. Давай сделаем дубль два.
– Нет, – без раздумий ответила она.
– Что? Почему?
Ехидная улыбочка озарила ее лицо:
– Потому что мне больше нравится Артур.
А вот мне улыбаться категорически не хотелось.
– Стася, хоть раз в жизни ответь честно, – раздраженно выдохнул я.
– Честно? – она всплеснула руками. – Честно, это слишком очевидно! Мы слишком разные. Как с двух разных планет. Мы постоянно будем натыкаться на эти проблемные моменты. Я не хочу. Я чуть не убила тебя. Серьёзно, я не готова сесть за убийство! Мне всего двадцать два!