А вот этого у меня не было…
– Только не начинай, – Стася строго посмотрела на меня.
– Чего не начинай?
– Думать в сторону меня и детей.
Я невесело хмыкнул. Змейка и дети пока что не рифмовались друг с другом вообще никак.
Да и мы с ней пока что тоже не особо рифмовались, прямо скажем…
То безжалостные игры, то глупые обманы, то борьба с ветром, то кувырки в прошлое. Между нами было много всего, но не было чего-то основного. Чего-то главного.
Чего-то, что создает таких крох.
Я молча взял племянника из рук цыпы и уложил его в автолюльку. Аккуратно пристегнул его ремнями безопасности и не сдержавшись осторожно поцеловал его лоб.
Я подвёл тебя, малыш.
Но честное слово – это был первый и последний раз.
Веская причина
Дорога до родителей прошла в молчании. Я не знал, о чем думали Стася и Кира, но в моей голове теснились мысли – одна отвратительнее другой.
Арчи под арестом.
Возможно, его избивали прямо сейчас.
В кровь. В мясо.
Дерьмо!..
Что я мог сделать?!
Найти, спасти. Вытащить.
Куда спрятала его Света?
Кто его подставил?
Кто был виноват?
Может и в этом был косвенно виноват я?..
Своими поступками в юности задав вектор его движения в настоящем?..
А черт, нет! Нельзя в это скатываться!
Не сейчас…
Знала ли цыпа что-то конкретное, что могло бы мне помочь?
Как выпытать это знание у нее?
Хоть вообще не отпускай змейку никуда…
Я должен, должен был её расколоть!
Но как? Как найти нужные слова?
Я пытался раскрутить хотя бы в голове наш диалог, но бестолку. Стася из моей головы была совсем не та, что реальная.
Родителям мы с Кирой решили соврать про высокую занятость Арчи. Они, конечно, удивились и вряд ли поверили. Но с этим брат сам разберется, если… когда сможет.
Ему просто придется смочь, ясно?
А на обратном пути в город я приступил к бомбардировке цыпы. Слова не вязались друг с другом, но я обязан был попытаться.
Ради брата.
Ради Киры.
Ради их сына?
Ради самого себя…
– Стася, – мне пришлось прочистить горло, так сильно охрип голос от долгого молчания. – А ты случайно не сделала это специально?
– Что я случайно не сделала специально? – она хмуро посмотрела на меня своими серыми грозовыми тучами.
– Подставила Артура.
– Да не подставляла я его! – мигом вспыхнула змейка. – Вообще ничего с ним не делала, ясно?
– Тогда почему бы тебе не рассказать всё, что знаешь?
– Потому что я ничего не знаю! – она возмущенно хлопнула ладонью по коленке.
– Ты лжешь.
И я наконец вновь почувствовал на себе её взгляд, разрезающий меня надвое.
А я уж было решил, что цыпа окончательно превратилась в обычную девушку…
– Я лгу?! О нет, дорогой, – и в этих словах прозвучало столько язвительности, что ничего дорогого в её «дорогом» не было. – Это ты солгал своим родителям, солгал своей жене, солгал своему брату, солгал миллиону девушек, с которыми переспал, солгал…
Я не выдержал.
– Достаточно!
Резко нырнул на обочину, остановил машину, повернулся к Стасе и сжал её подбородок.
Так, чтобы смотрела на меня.
Чтобы слышала меня.
– Я не лгу. Без веской на то причины. Ситуации бывают разные. Ты же взрослая, нет? Должна понимать.
– Разуме-ется, – протянула цыпа с издевкой. – Вот и я не лгу. Без веской на то причины.
М-м, мои же слова и против меня…
Рука сама собой сильнее сжала ее подбородок.
– И какая же у тебя может быть веская причина? – прошипел сквозь зубы.
– Мой друг – моя причина, понятно?! – она тряхнула головой, освобождая подбородок из моей хватки. – И, уж поверь мне, наша дружба – покрепче вашего прогнившего родства!
Она покрывала своего дружка? Жертвовала моим братом ради своего дружка?!
Горячая злость опалила мои вены. Сердце ускорилось до угрожающего ритма, а руки сжали плечи этой змейки.
С силой.
С яростью.
С болью.
– Что. Ты. Сказала?
– Что слышал, – выплюнула она. – Вы же всё время друг друга предаете и обманываете. Женщин друг у друга уводите. Подставляете.
Кажется, я раскрошил пару зубов.
Кажется, я прожог дыру в глазах Стаси.
Кажется, я сломал ей ключицы.
Она права?
Втянул носом воздух.
Она права?
Но легкие словно свело, никак не могли раскрыться.
Руки сами оттолкнули её. Ноги сами вынесли меня из машины.
Прислонился к багажнику.
Затянулся шоколадным дерьмом.
…
Так она права?