— Племянник мэра, тот самый на котором уже кровь нескольких человек, но правосудие не может свершиться, пока его дядя мэр, дал ей нож, — взгляд следователя сместился с моего отца на Лизу.
— Но она плохо соображала, поэтому с неё не было толку. В итоге, этим ножом убили парня. Но отпечатки пальцев остались девушки. О чем она конечно не заботилась. И всё бы повесили на неё, виновный указал бы на её персону, а пальцы сошлись. Но в план вмешался ещё один участник потасовки, Алекс Никонов. Он увидел Костю с ножом в теле и схватился за нож, чтобы вытащить его и прижать рану от кровотечения. Поэтому, на орудия убийства ещё одни отпечатки — Алекса Никонова, — отец произносил чётко поставленную речь, без единой запинки. Она разительно отличалась от правды, и я начинал понимать, куда он клонит. За время своей речи, он ни разу не взглянул в нашу сторону.
— Так, интересно! — лишь произнёс Борнев.
— Так вот, Никонов испугался, что повесят на него и спрятал нож, — я нервно сглотнул. Моё имя, в рассказе отца, вообще не употреблялось.
— Прошло время и встретив Лизу, Алекс рассказал ей, про нож. Конечно, в состоянии опьянения. Она в свою очередь, рассказала, что она тоже держала тот нож. В общем, они оба были замешаны и оба боялись, что все свалят на них. Лиза забрала нож у Алекса. И привезла Дэну, — Савелий Борнев удивлённо посмотрел на меня и Лизу.
— Да, не смотри так! У них любовь, причём уже давно. На тот момент, были разногласия, и девушка немного свернула не туда. Но вовремя опомнилась. Поэтому и рассказала всё, моему сыну. Он, как грамотный адвокат, объяснил ей, необходимость обнародования этой информации. Так же провел экспертизу на пальчики.
Лиза во все глаза смотрела на моего отца. Я крепче сжал её руку, чтобы она не сделала какую — нибудь глупость.
— И что ты хочешь? — произнёс друг отца.
— Вот на столе, тот нож и его экспертиза, с отпечатками троих человек, все идентифицированы! — произнёс отец.
— Вы вчера провели экспертизу ножа? — читая бумаги, спрашивает Савелий Борнев.
— Отдал ранее, вчера заключение было сделано! Говорю же, лишь узнали и позвали тебя, чтобы по — дружески, так сказать определиться, что делать дальше, — быстро произнёс отец.
Экспертиза переделана. Это не тот лист, который был у меня в сейфе.
— Есть подводные течения! Нужно проверить некоторые детали! — растянуто произнёс Борнев.
— Это я понимаю! Моя контора, будет вести это дело! — голос отца был серьёзным.
— Ты же понимаешь, что если узнают, что у них отношения, — Борнев кивнул в нашу сторону, — то Дэн будет заинтересованное лицо.
— Какие отношения? Мой сын женат на Веронике Васиной. А девушка, в свою очередь беременна! Никакой связи, с моим сыном!
— Я что, дурак по твоему!? — усмехается Савелий Борнев.
— Вот поэтому я тебя и вызвал. Кроме тебя, никто не будет знать! Дэн будет адвокатом Алекса, а я представлять интересы Лизы Завьяловой. А ты, красиво подведешь, к завершению дела, — отец подмигнул следователю.
— Дим! Ты понимаешь, что со стороны мэра будут притязания! Нас всех в порошок сотрут! Ты не просто выбрал мишень, ты выбрал племянника мэра! Ты серьёзно? — лицо следователя раскраснелось.
— Савва, я понимаю! Но и ты меня пойми. Племянник мэра, конченый человек, одним больше, одним эпизодом меньше! А тут молодёжь, хватается, за что непопадя! Конечно, они будут лёгкой добычей! Тем более, что Лиза носит моего внука! Что я по-твоему должен сделать? Засадить её! Думаешь, сын меня простит? Да я уверен, что он рядом сядет, но не отпустит её! Других вариантов нет! Либо мы расходимся и забываем, про всё это! Как в свою очередь, было с твоим братом! — повышая тон, произносит отец взволнованно.
— Эта не та девушка, из — за которой Дэн пропустил практику, по молодости лет? — хмуро спросил Савелий Борнев.
— Она! — так же хмуро, ответил отец.
— Понятно! Давай, поговорим в другой комнате! Обсудим кое — что! — с этими словами, они оба ушли на кухню.
Я пробежал экспертизу глазами.
— Твой отец спасает меня? — шокировано проговорила Лиза.
— Он спасает будущую невестку и внука! — улыбнулся я в ответ. Он понял, что я не сверну. Исходя из речи отца, Лиза и Алекс будут замешаны с деле косвенно, плюс их спасут смягчающие обстоятельства. Штраф, либо какой — нибудь маленький срок, и то условный. Не более. Я был об отце, худшего мнения. В этот момент, мне стало даже стыдно!