Почему я позволила себе растеряться? Утонуть в жаркой глубине мужских глаз и желать того, о чём и мыслить не в праве. Влад никогда не смотрел на меня так. Никогда не нарушал границы моего личного пространства, не прикасался. Разве что в тот единственный раз — во время поездки на выставку. Но тогда от него исходила совершенно другая аура, не такая мощная и подчиняющая. А сейчас, глядя в его глаза, я словно попала под гипноз, даже пошевелиться не могла. Или не хотела? Поясницу ещё жгло от ощущения твёрдой ладони на ней. Грудь покалывало от нашего тесного сближения, а на лице ещё чувствовался горячий жар его дыхания. Свежего, пьянящего, превратившего мои ноги в мягкий пластилин. Наверное, если бы Влад не прижимал меня вплотную к себе, я бы просто не устояла на каблуках.
Чертыхнулась и накрыла разгорячённый лоб ладонью. Я повела себя как девчонка, сбежав с общего собрания. Нужно было остаться, зарыться в привычный кокон и делать вид, что произошедшее между нами притяжение для меня не что иное, как досадный случай. В конце концов, мне почти тридцать. Разве я впервые наблюдала, как женатые мужчины заводили интрижки на стороне? Пусть развлекаются сколько душе угодно, главное — не со мной.
Посмотрела на себя в зеркало. Пожар, бушевавший внутри, явственно отражался на моём пылающем лице. Провела по губам, которые ещё покалывало от опасной близости губ Влада, и все мои внутренности скрутило в тугой комок. Он тебе нравится, всегда нравился — злорадствовал внутренний голос. Злость и отрицание очевидного помогли мне вернуть самообладание. Подобного больше не должно повториться, и в первую очередь головой должна думать я!
Взгляд сам по себе остановился на рамке с рисунком Алёны. Ведь всё, чего я хотела, работая с Владом, это быть ближе к своей дочери. Мы должны были встретиться с ней сегодня, чтобы провести макетирование платья. Даже если модель выйдет без ошибок, я найду новый предлог, чтобы как можно чаще видеться с ней. Предложу создать модель новогоднего наряда, или любой другой вещи. Ведь Алёне действительно нравится этим заниматься, а для меня это пока единственный повод продолжать с ней общение.
Какие бы мотивы у Влада ни были: проверял он меня таким странным образом или же действительно решил разнообразить свою личную жизнь, меня в любом случае интересовала только дочь. Поэтому надо взять себя в руки, пойти на собрание и самой себе доказать, что досадный инцидент, произошедший между нами, исчерпан.
Подошла к столу в поисках ежедневника и с сожалением вздохнула. Я ведь оставила его у Влада в кабинете. Пришлось взять папку с незаконченными макетами, чтобы хоть как-то оправдать свой побег из кабинета босса, и открыла дверь. Выйти, правда, не успела. Передо мной стоял нахмуренный Ярчинский, и, судя по вытянутой вперёд руке, он собирался постучаться. В отличие от меня, Влад не нервничал, выглядел спокойным и сдержанным. Он молча вошёл в кабинет, вынуждая меня отступить с прохода, закрыл за собой дверь и встретился со мной взглядом.
— Наталья, я прошу прощения за своё поведение. И обещаю вам, что впредь подобного не произойдёт, — сухо высказал он.
Очень на это надеюсь!
Но, конечно же, вслух я подобного не сказала. Лишь кивнула, одарив своего собеседника одним из своих самых холодных взглядов.
— Я как раз собиралась на собрание. И полностью поддерживаю ваше стремление поддерживать между нами исключительно деловые отношения.
Ярчинский ещё больше помрачнел.
— Я не хочу, чтобы вы подумали обо мне неправильно. Я ценю вас как специалиста и надеюсь, что допущенная нами ошибка не повлияет на дальнейшую совместную работу.
— Нами?! — Я едва не задохнулась от негодования! — Мне показалось, то была исключительно ваша инициатива.
— Правда? — Влад изогнул свою чёрную бровь, а в глубине глаз мелькнул вызов. — Я что-то не припомню вашего сопротивления.
Если он пытался меня смутить, то у него это превосходно получилось.
— Вы просто застали меня врасплох, — зачем-то принялась оправдываться. — Я не хочу больше касаться этой темы, — отрезала, копируя его сухой тон.
— Хорошо, — согласился он, едва заметно приподняв уголки губ.
Невольно задержала на них взгляд и сглотнула. Не думать, что именно эти губы чуть не поцеловали меня, оказалось гораздо сложнее, чем я представляла.
Благо, Ярчинский ничего не заметил. Он открыл дверь и первым вышел в коридор.
Глава 18
Владислав
Я изучил распечатанный список благотворительной деятельности своей сестры. Последний раз она вносила пожертвование в центр, где некоторое время находилась Алёна, два года назад. Значит, можно без какого-либо угрызения совести предложить им помощь, и лучше сделать это при личной встрече с директором. Попросил Елену выделить в моём графике окошко под эту поездку и попытался вернуться к текущим делам.