— Что же ты, Наташка, теперь о дядюшке своём вспомнила? — злорадствовал он. — Как всё хорошо было, хвостом вильнула. А теперь помощи просишь?
Я проглотила его реплику. Другого выхода у меня не было. Пусть глумиться и издевается сколько хочет, лишь бы только помог.
— Я пришлю адвокатов, не бросать же тебя. Приеду завтра же, обговорим условия сделки.
— Какой сделки? — уточнила я устало.
— Самой обыкновенной. Или ты думала, я тебе за просто так помогать буду?
Глава 28
Владислав.
— Когда факт отравления подтвердился, я стала главной подозреваемой. Родственники того мужчины буквально с цепи сорвались, обвиняя во всём меня. Я понимала, что без хорошей поддержки мне не выбраться, и где тогда окажется Алёна. Дядя тоже это прекрасно понимал, от того и выдвинул свои условия. — Наташа тяжело вздохнула, устремляя пустой взгляд в окно.
— Лазарев заставил тебя отказаться от Алёны, чтобы вступить в наследство? — Мой вопрос прозвучал хриплым басом, после долгого молчания.
— Он заявил, что я сама во всём виновата, и после произошедшего Алёну всё равно определят в детский дом. Ведь кроме меня у неё никого не было. Дядя поставил условие — он поможет мне и Алёне, если я вступлю в наследство и передам ему все права на фирму отца. А чтобы сделать это, мне нужно было отказаться от незаконнорожденной дочери.
Я сжал челюсти, стараясь не выдать злости, что клокотала в груди. Рассыпать по воздуху проклятья я не стал. Лишь молча ждал, когда Наташа продолжит.
— Я не согласилась. Зачем мне такая помощь, если я всё равно лишилась бы дочери?
— Но отказ ты подписала.
— Да. После того, как получила гарантию, что не потеряю Алёну. Сергей предложил свою помощь. Пообещал признать дочь. Сладко пел, что не допустит, чтобы Алёна оказалась в детском доме. А я настолько отчаялась, что действительно в него поверила. У меня появилась надежда не потерять Алёну, пока с меня не снимут все обвинения. Пока шло разбирательство по моему делу, я не могла увидеть дочь. Получала лишь скупые известия от Леонида, что у моей девочки всё хорошо. А спустя полгода, когда, наконец, всё закончилось, я узнала, что меня обвели вокруг пальца. Сергей в очередной раз обманул меня, лишь бы я пошла на отказ, вступила в наследство и подписала все бумаги.
Я всё-таки не сдержался, выругавшись в голос. Притянул Наташу к себе, сжал в объятиях и пообещал себе, что заставлю эту вшивую семейку заплатить за всю боль и страдания, что она понесла по их вине.
Клянусь, если бы я знал всё это буквально час назад, я придушил бы Нестерова собственными руками.
— Тогда уже было поздно что-либо исправить. Алёну удочерили и я понятия не имела, кто именно. Правду знал только дядя. Он заявил, что я неблагодарная. Ведь он буквально вытащил меня из тюрьмы, заплатил кучу денег, чтобы это дело нигде не всплывало, и позаботился об Алёне. А обман Нестерова — чисто на его совести. Ведь обещание давал Сергей, а не мой дядя. Леонид заверил, что Алёна в надёжных руках, что её удочерила обеспеченная семья и теперь даёт ей все блага, которых не могла дать я. Должна признать, мой дядя не оставил меня ни с чем. Он действительно помог мне создать нужный авторитет и имя, мотивируя своё геройство тем, что свои обещания, в отличии от Сергея, он выполняет. Так я снова оказалась рядом с Алёной, пусть и на правах посторонней женщины, а родство с семейством Лазаревых было скрыто новой биографией и другой фамилией.
— Какое благородство, — не смог сдержать иронии. — Если ты хочешь знать моё мнение, то вся эта история с отравлением — дело рук твоего родного дядюшки. И я докопаюсь до правды, Наташа. Обещаю.
— Я всегда считала, что меня просто подставили родственники того мужчины. Из-за наследства. Но когда мы были с тобой в другом городе, Сергей сказал мне по телефону примерно то же самое, что сейчас говоришь ты. Именно поэтому я согласилась с ним встретиться, чтобы узнать правду. А тебе не могла этого сказать.
Меня снова захватило чувство гнева на самого себя. Никогда не прощу себе слов, что сказал Наташе, не дав ей толком объясниться.