— Здравствуйте. Меня зовут Наталья Райнес. Я главный дизайнер дома мод Надежды Ярчинской. В начале недели ваша журналистка просила у меня встречи, но я не сохранила контакты. Передайте ей, что я готова ответить на все её вопросы.
Глава 32
— Что ты натворила, сумасшедшая?! Ты в своём уме?! — взревел Нестеров, как только я приняла его звонок.
Поморщилась и отодвинула телефон от уха. Ничего удивительного в истеричном визге Сергея не было. Вчера вечером вышло моё интервью, в котором я рассказала всю правду. И практически сразу на семейство Лазаревых-Нестеровых обрушился шквал осуждения и негодования. И грязный поступок Сергея сейчас обсуждал весь белый свет.
Сегодня должен был состояться показ линейки «Фокс». Я опаздывала, хотя и ехала к месту проведения так быстро, как только позволяла скользкая дорога. Несколько часов назад в городе прошёл дождь со снегом, и улицы превратились в каток.
Я остановилась на светофоре и ответила:
— В отличие от твоей жены я рассказала чистую правду.
— Ох, не с теми ты ввязалась в борьбу, Наташа, — угрожающе пробасил Нестеров. — В этот раз сядешь! Наследства у тебя уже нет, нечем будет откупиться.
— Не ты ли уверял меня, что всё подстроил мой дядя? — с едкой иронией в голосе уточнила я. — Вам бы о своей свободе лучше задуматься.
— Ты ничего не докажешь!
— А я и не собираюсь. Этим займутся более компетентные люди.
— Наташа, я по-хорошему тебя прошу — опровергни всю эту чушь, иначе пожалеешь!
— Нет, — отрезала твёрдо. — Вся эта чушь — чистая правда. И я отвечу твоими же словами — варись в этой каше вместе с женушкой, Сергей.
Сбросила вызов и тронулась с места. До начала мероприятия оставалось чуть больше часа, а мне нужно было ещё раз всё перепроверить. Звонки сыпались один за другим, сотрудники нервничали и ждали моего приезда. А перед поворотом к комплексу, где проводился закрытый показ, столкнулись две машины, полностью перегородив проезжую полосу.
— Замечательно, — процедила сквозь зубы и опустила стекло. — Надолго? — спросила у водителей.
— Вызываем ДПС, — развёл руками мужчина.
Я нервно чертыхнулась и посмотрела в зеркало заднего вида. Сзади меня уже подпирала вереница машин. Они так сотрудников до утра будут ждать. Лишним временем, чтобы составить им компанию, я не располагала. Огляделась в поисках места и свернула к обочине.
— Девушка, тут стоянка запрещена, — с умным видом запричитал водитель одной из стоящих позади машин, когда я припарковалась под знаком.
Махнула рукой и поспешила к зданию на своих двоих. Оставалось всего-то три квартала, главное не расшибиться на гололёде. Ветер беспощадно хлестал по лицу, мешая сделать вздох. Погода сегодня совсем не радовала.
Я забежала в холл, миновала суетящихся у гардероба людей и столкнулась на лестнице с Владом.
— Вот ты где, я дозвониться до тебя не могу, — проговорил он, убирая телефон от уха.
Его рука быстро нашла мою и сжала, впитывая в меня уверенность. С Владом я чувствовала себя по-настоящему защищённой от всего мира.
Оглядела себя и простонала — в спешке я оставила телефон в машине.
— Встреча с рекламщиками «Арт Эль» затянулась. Спешила как могла. Всё готово?
— Полина неплохо справляется. Ждём только тебя.
— А модели?
— В руках визажистов и парикмахеров, — улыбнулся Влад. — Алёна там же.
— Хорошо. Я тогда быстренько пробегусь по всем и сразу в зал.
— Жду тебя там вместе с гостями.
Я кивнула и понеслась наверх к организаторам, на ходу расстёгивая шубу. Дела у нашей команды шли полным ходом. Из небольших неприятностей было лишь то, что одна модель не смогла принять участие, но у нас всегда имелся кадровый резерв на такие случаи.
Алёна выглядела прекрасно, словно маленькая фея в переливающемся позолотой платье. Её тёмные длинные волосы были забраны наверх и спускались волнистым водопадом от макушки к шее. Чёлка зачёсана на бок и украшена переливающейся заколкой в форме лилии. Увидев меня через зеркало, Алёна тут же напряглась, но не обернулась, когда я поздоровалась со всеми.
— Как у нас дела? — спросила негромко у нашего главного визажиста.
— Почти готовы, — прозвучал такой же тихий ответ. — Но мне кажется у Алёны температура.
Я нахмурилась и подошла к дочери. Она совсем сжалась, как колючий ёжик перед бродившей поблизости лисой. Потянулась к ней, чтобы потрогать лоб, но тут же себя одёрнула. Застыла в нерешительности.
— Ты хорошо себя чувствуешь, Алёна?
Она подняла на меня округлившиеся глаза. Щёки розовели на бледном лице.
— Да, — решительный кивок.
— Уверена? Может, померим температуру?
Я снова протянула руку к лицу дочери, но она не позволила к ней прикоснуться, отстранилась. Взгляд её больших, в точности как у меня, глаз сверкнул протестом, возмущением и страхом. Алёна переживала, что я не позволю ей учавствовать в показе, не дам осуществить мечту Надежды Ярчинской. Глупенькая, если она только захочет, будет выступать на каждом показе, но главное — здоровая.