- В комоде, на верхней полке, малыш. – Хрипит Гордей. – Что – то правда слабость накрыла.
Поменяв быстро постель, я помогаю Гордею лечь обратно в кровать, и бегу на кухню, доваривать суп. И через полчаса, ароматный супчик готов. Покормив Гордея, даю ему лекарства, после которых мой парень сразу засыпает, а я отправляюсь помыть его тарелку, и подумываю пообедать сама. Но, меня вдруг останавливает, звук открываемой входной двери.
Застыв в коридоре, с грязной тарелкой в руках, смотрю на входную дверь и думаю о том, кто мог прийти, еще и открыть дверь своим ключом.
Наконец, дверь открывается и в квартиру заходит очень красивая, ухоженная женщина, которая без всяких сомнений является, матерью Гордея, так как они походи как две капли воды.
Она останавливается, переступив порог квартиры, и я думаю о том, что она сейчас разуется, и пройдет в квартиру, но она смотрит сначала на мои кроссовки, аккуратно, будто боясь испачкаться, чуть отталкивает их носком своих туфель, и брезгливо скривив лицо, переводит взгляд на меня. Он ее взгляда по спине бегут холодные мурашки, и мне безумно хочется сжаться в комочек, и скрыться с ее глаз, как можно быстрее.
- Кто ты такая? И что делаешь в квартире моего сына? – Произносит она хорошо поставленным, властным тоном. – Ах, забыла. Горушка, говорил, что нанял домработницу, совсем из головы вылетело. Где мой сын?
Смотрю в сторону спальни, и только собираюсь сказать, что я вовсе не домработница, а девушка Гордея, но она не дает мне и рва раскрыть. Подняв руку, дает знак, чтобы я молчала, после чего указывает на кухню.
- Помой посуду, и можешь идти. Я сама позабочусь о сыне. Давай, давай. Шевелись!
Чуть повышает она голос, и мне становится максимально неприятно после ее слов. Она обращается со мной так, будто грязь под ее ногтями, и даже слово вставить не дает. А потому, не вижу смысла, что – то ей говорить. Молча, отношу в мойку тарелку Гордея, быстро споласкиваю, и спешу на выход. Не хочу, более задерживаться в одном помещении с этой надменной женщиной. Не знаю, как мы будем взаимодействовать дальше, но не думаю, что она обрадуется выбору сына.
Решаю, не заходить к Гордею перед уходом, лучше чуть позже напишу ему сообщение, или он может, позвони сам, да и смысл идти в его комнату сейчас, если он спит, а рядом сидит его мать?!
- Деньги за уборку, и еду я положила на тумбочку, возьми и уходи. - Раздается голос этой женщины, и я думаю, что мне сказать, посвящать ее в наши отношения с Гордеем, мне расхотелось, лучше будет предоставить это парню. Но, и брать деньги не хочу. Палка от двух концов.
- Мы с Гордеем договорились об месячной оплате, так что спасибо, но не стоит. – Говорю я, и берусь за ручку двери. – До свидания.
- Надеюсь, ты ничего не украла, пока мой сын спит в таком состоянии?
От этого вопроса моя челюсть буквально падает на пол, как она вообще смеет? Я даже повода не давала, чтобы она так думала!
- Можете проверить мой рюкзак, если хотите? – Дерзко отвечаю я, и сама поражаюсь своей храбрости.
Она переводит взгляд на мой рюкзак, и опять брезгливо кривит свои губы. А я чувствую себя так, будто меня облили помоями, как же это неприятно.
- Нет, не хочу трогать…хм… твои вещи. В любом случае если Гордей чего – то недосчитается, сам с тобой разберется. Свободна! – Кивает она на дверь, и я, не желая находиться с этой женщиной в одном помещении, быстро покидаю квартиру.
Отвратительное чувство расползается у меня внутри, и я не могу сдержать пару злых слез, которые успели сорваться и побежать по щекам.
Вот почему богатые люди так относятся к тем, кто ниже по социальной лестнице? Что мы сделали не так? Чем мы хуже? Я не на помойке одевалась. Выгляжу, не плохо, как мне кажется. Да, не дорогие вещи известных брендов, но все чистое и целое. Мы ведь тоже люди, и всего – то хотим человеческого отношения, и уважения, в конце концов. Могла бы хотя бы не показывать свою неприязнь, и брезгливость.
В таком ужасном состоянии добираюсь до общаги, и думаю о том, как мы будем мириться, и что вообще будет дальше?!
21 Глава
Лера
Сижу в комнате, и мне совершенно не хочется ничем заниматься, ни есть, ни учить лекции, потому что, во-первых. Я переживаю за состояние Гордея, все – таки температура была высокая, а когда я уходила, температура начала подниматься вновь. Во-вторых, мне до сих пор неприятно после встречи с его матерью. Чувствую себя грязной, униженной и какой – то никчемной, хотя ничего плохого не сделала.