Гордей берет меня за руку и тянет на выход из столовой, а я торможу, разглядывая тот беспорядок на полу, что я устроила.
- Оставь. Натан разберется!
Выходим в коридор, и мне вдруг становится неловко, этот парень как я поняла и есть тот самый Гор, про которого говорила Светка, и весь институт этим утром. И вот только я подумала, о том, чтобы никогда с ним не встречаться, как сама же и спровоцировала ситуацию. Не специально, но все же. Он вроде не выглядит злым, но его забота настораживает. В детском доме я несколько раз попадалась на эту удочку, якобы добра, помощи и заботы, а потом жалела.
Мягко освобождаю свою руку, и останавливаюсь у лестницы, которая ведет на второй этаж, Гордей останавливается следом, и смотрит на меня с интересом и, вроде как, с беспокойством.
- Что такое? – Гордей опускает взгляд вниз, а кровь с коленки уже испачкала язычок моих кроссовок, и я постепенно начинаю чувствовать боль. – Блин не подумал, болит, наверное, жутко. По лестнице не поднимешься…
- Нет – нет, все нормально, поднимусь. Просто мне неудобно отнимать твое время, тем более, что все это произошло по моей вине, и ты пострадал.
- Не по твоей вине, а по вине того идиота, что встал со стула и не смотрел по сторонам. Так что, по – хорошему, это не ты должна стирать рубашку, а он. Но, с ним я разберусь позже, а сейчас не дергайся, и дай мне о тебе позаботиться. – После этих слов, Гордей поднимает меня на руки, и мне не остается ничего иного как обнять его за шею.
От него вкусно пахнет духами, что – то похожее на бергамот, с тонкими нотками жасмина, кедра переходящий в едва уловимый запах морской волны.
Гордей легко поднимается на второй этаж, и кажется, ему совсем не тяжело, будто я ничего не вешу.
- Ты вообще ешь? – Говорит он. – Такая худенькая, что кажется будто я держу перышко.
Я молча улыбаюсь, и прячу свой взгляд. Мне и раньше уделяли знаки внимания, но разница в том, что внимание, которое мне уделяли раньше, мне совершенно не нравилось. Я даже боялась того, что кто- то в детдоме обратил на меня внимание, как правило, это заканчивалось для девочек не очень хорошо, поэтому я держалась особняком и никак не реагировала на ухажеров. Но что касается Гордея, я теряюсь, краснею и чувствую, как внутри меня поднимается волнение от его слов и действий, наверное, это и есть те самые бабочки в животе?
Он не ждет моего ответа, а просто распахивает без стука дверь в медпункт, и молча сажает меня на кушетку, для осмотра.
- Что случилось? – Подрывается с места медсестра.
- Упала, и случайно распорола кожу на коленку. – Мямлю я.
Не люблю больницы, врачей и все что с ними связанно, не то чтобы я их боюсь, просто не по себе в их присутствии.
- Она упала на осколок от тарелки. Проверь рану на наличие осколков, и обработай. Если нужно зашить, то шей, но так, чтобы и шрама не осталось. – Дает распоряжение Гордей и садится рядом со мной.
- Хорошо, Гордей Сергеевич.
Медсестра приступает к делу, вытаскивает пару мелких осколков, обрабатывает рану, и говорит, что зашивать все – таки придется. После чего обезболивает место пореза, и приступает к делу, а я вздрагиваю от секундной боли.
- Аккуратно, ей же больно. – Злится Гордей.
- Все нормально, я просто не ожидала. – Пытаюсь его успокоить.
Через пятнадцать минут, все заканчивается, и мое колено перевязывают бинтом, медсестра трясущимися руками дает справку на освобождение от занятий на сегодня и завтра, и с облегчением отпускает домой.
Гордей опять берет меня на руки, не смотря на мои протесты, и выходит из медпункта.
- Ты где живешь?
- В общежитии. – Отвечаю я, пока мы спускаемся вниз, и Гордей несет меня к выходу из универа.
- Есть кому за тобой там поухаживать? Или ты одна в комнате живешь?
- Есть. Со мной подруга в одной комнате живет, так что все нормально.
- Хорошо, поехали, отвезу тебя. По пути заедем в аптеку за таблетками.
Гордей открывает дверь своей спортивной тачки, и бережно опускает меня на пассажирское сидение, после чего быстро занимает место водителя, и выезжает с парковки универа.
У аптеки у нас завязывается небольшой спор, я хочу пойти сама и купить все нужные лекарства, но он не позволяет. Нагло выдирает у меня из рук листок с указанными лекарствами, выходит быстро из машины, блокирует дверь, с самодовольной улыбкой, заходит в аптеку, и покупает все сам.
Мне неудобно, и не привычно, столько пристальное внимание к моей скромной персоне, и я не знаю как себя вести. Тем более, что в голове то и дело всплывают слова Светки о том, что он не подпускает к себе девочек из универа, а тут вдруг вертится вокруг меня, как курица наседка.