- Гордей! Остынь! – одергивает его отец. – Лерочка, ради Бога простите мою бывшую жену. У нее есть способность, сначала говорить, потом уже думать. Не могли бы вы выполнить одну мою просьбу?
- Все в порядке, Сергей Гордеевич. Конечно, все что угодно.
Он улыбается мне открыто, и кажется, по – доброму. Я не чувствую от него той агрессии, которую излучает мать моего жениха.
- Можешь на правах невесты моего сына встретить гостей, и проводить в общий зал, пока я переговорю со своим сыном и Аллой? Натан тебе поможет.
- Если это будет уместно, Сергей Гордеевич. – Растерянно отвечаю я.
- Спасибо моя дорогая! Натан, - Подзывает мужчина, друга Гордея – помоги моей невестке с гостями, мы отлучимся, максимум минут на десять – пятнадцать.
- Конечно, Сергей Гордеевич. – Тут же отзывается Натан.
- Вы двое, за мной!
Не оборачиваясь, и не проверяя, идут ли бывшая жена и сын за ним, он быстро скрывается в отдаленной комнате, и туда же следует Алла Эдуардовна, а Гордей задерживается около меня, чтобы удостоверится, что со мной все хорошо.
Я пытаюсь его успокоить, и уговариваю, не злится, но он настроен решительно, и не хочет меня слушать, он целует меня в губы, и развернувшись, идет в комнату где его ждут родители. А мне только остается нервничать, и переживать.
42 Глава
Лера
Отходим с Натаном в сторону, и я вижу, как друг нервничает, он явно понимает больше меня, но видимо не хочет говорить.
- Сейчас дядя Сережа поймет, какую грязь подобрал его сын, и велит тебя вышвырнуть отсюда! Так что наслаждайся последними минутами, дорогуша! – произносит за моей спиной слащавый голос Маши.
- Рот свой закрой, и уйти, пока я твоему отцу не сказал, что ты и сюда загашенная приперлась! – Зарычал на нее Натан.
- Нат, ты, что такое говоришь? Это же Маша! – шипит его подружка.
- И ты свали, чтобы не видел!
- Даже если папа узнает, максимум что сделает, это наградит гневным взглядом, знаем – проходили! И я не собираюсь скучать в общем зале, когда тут через пару минут зародится настоящее шоу!
- Мария! – Гремит на весь холл мужской голос, и все гости, что проходят в общий зал, даже оборачиваются! – Как ты посмела? Как посмела маленькая дрянь!
Он орет все громче и громче, и каждым уверенным шагом приближается к испуганной Маше, а народ вместо того, чтобы пройти в зал возвращаются назад, чтобы посмотреть на представление, о котором так мечтала Маша, правда главная героиня была заменена.
- Посмотри мне в глаза? – Он грубо поднимает ее лицо вверх держа пальцами подбородок. – И как я сразу этого не заметил, зрачки расширены! Ты окончательно решила меня опозорить? Хочешь, чтобы я остался без работы?! Как ты посмела?! Ты ведь обещала, что этого не случится? Что ты больше не будешь глотать эту дрянь, Маша!
- Пап, я в последний раз! Просто нервничала из – за этой дряни, как такая бомжиха может быть рядом с Гордеем? Мне просто нужно было расслабиться! Я буду вести себя хорошо, обещаю!
Народу становилось все больше, и кажется, уже большая часть приглашенных гостей столпились вокруг Маши и ее отца, кто – то даже снимал на видео. Какой ужас, нужно что – то делать, иначе праздник будет безнадежно испорчен!
На шум прибегает Алла Эдуардовна, за ней встревоженный Гордей и его отец, Алла Эдуардовна подходит к Маше и ее отцу, и пытается их утихомирить, но ее никто не слушает. Маша кричит о том, что это был последний раз, а ее отец кричит, что сегодня же отправит ее в наркологический центр, на принудительное лечение.
Я пробиваюсь сквозь толпу гостей в общий зал, где кстати осталось не так уж и много народу, осматриваюсь, и тут в мою голову приходит идея, которая надеюсь, привлечет внимание всех окружающих.
Подбегаю к сцене, и тяну подставку с микрофоном, к инструментам, настраиваю все, чтобы было прекрасно слышно, и сажусь на стул. Теперь как учила мама, нужно выдохнуть, а руки сами знают свое дело. Пробегаюсь пальчиками по клавишам прекрасного рояля, и начинаю играть произведение « Mariage d’Amour». Рояль сам по себе дает хороший звук, но за счет микрофона меня слышно хорошо, и я надеюсь, что отголоски музыки звучат в холле.
И правда, спустя, секунд тридцать, гости начинают заполнять зал, и в какой – то момент я вижу восторженный взгляд Гордея. Он мной гордится, потому что его глаза светятся, как новогодняя елка! Улыбаюсь любимому, и даю понять, что играю для него.
Перевожу взгляд на его отца, и вижу на его лице улыбку, кажется, он доволен, и меня это радует, а вот Алла Эдуардовна, выглядит пораженной, и кажется вот – вот расплачется. Видимо мы все испортили ей вечер!