Господи… я что, реально ревную?
Сильные руки быстро тянут меня назад, и в сторону, вжимая прямо в дерево. Высокая фигура нависает.
- Ты такая красивая сейчас… Просто с ума сойти.
Слава говорит очень тихо, а у меня голова кружится от этих слов, от его запаха, от его близости.
- Я боюсь тебя целовать на морозе, потом губы будут болеть…- его большой палец оттягивает чуть-чуть нижнюю.
- Значит… надо идти в тепло?
- Да. Только мы хотели пообедать?
- Можно заказать?
- Можно…Но…я не хочу торопиться.
А я хочу! Очень хочу, чтобы он поторопился!
Почему-то мне кажется, если между нами все произойдет то мы уже не расстанемся. Я скажу отцу, что мне плевать на его планы, женитьбу, выгодного мужа и все остальное. И вряд ли тот самый выгодный муж захочет девушку, которая уже не девушка?
На самом деле, эти мысли, они идут так, фоном. Это не главное. Я не использую Славу для того, чтобы поменять свою жизнь.
Слава меняет мою жизнь.
Я влюблена. И хочу просто быть счастливой.
Разве я не заслужила свой глоток счастья?
Глава 16
Яна-несмеяна, оказывается очень даже «смеяна». Улыбчивая, смешливая, веселая. Такое ощущение, что она дорвалась до свободы.
Уверен, так оно и есть. Она не много рассказывает о себе, впрочем, я пока и не спрашиваю. Не хочу.
Достаточно того, что я и сам уже теперь знаю. Да, разумеется, пришлось немного «погуглить».
Яна Игоревна Янковская, дочь бывшего губернатора нашего края.
Курская принцесса. Именно так её называли в ряде статей о её отце. Начальную школу окончила в нашем Руднике, потом училась в столице, пару лет провела в Лондоне. Собиралась поступать в заграничный ВУЗ, но папа решил, раз он работает в правительстве страны, его единственная дочь обязана учиться на Родине. Не самое популярное решение, среди наших политиков, но, в общем, я бы его одобрил.
Непростая девочка, совсем не простая. И я понимаю отца, который контролирует каждый её шаг.
Я бы такую девчонку вообще одну никуда не отпускал.
Да он и не отпускает – это я понял.
И в тот клуб она, реально, случайно попала. Взбрыкнула, сбежала. Достало быть под колпаком.
Смотрю на неё, такую веселую, открытую, счастливую. Отпускать дико не хочется. Но я понимаю, что…
Вряд ли её папа будет сильно доволен отношениям с простым парнем вроде меня.
Да, я простой. Несмотря на то, что сам к своим двадцати пяти уже довольно многого добился несмотря на то, что отец мой имеет неплохую компанию, и живет в Европе, да и мама вполне состоявшаяся бизнес-леди.
Для такого человека как Янковский я мелкая сошка. Я это прекрасно понимаю, отдаю себе отчет.
Но также я отдаю себе отчет в том, что Яна мне очень нравится.
Нет, нравится – слишком слабо.
Я… Я очарован. Сражен. Я…хочу быть с ней. Я чувствую её. Как часть себя.
Что там говорят о том, что каждый человек – это половинка? И счастье найти вторую, чтобы стать целым?
Может, об этом рано говорить, может я тороплю события, но…
Рядом с ней сердце не стучит, оно поёт. Половинка.
Едем в такси к «Депо» - модное столичное место с ресторанами и кафе, Яна рассказывает, как была там с подругами, одна из которых решила участвовать в конкурсе – предлагали съесть что-то очень острое. Слушаю её, улыбаюсь, а сам думаю.
Всего месяц назад мне казалось, что я влюбился.
Надя. Хрупкая милая девушка с большими серыми глазами, тихая, скромная, нежная. Знаете, есть такие девушки, их сразу хочется защищать, они будят в мужчине рыцаря. Она понравилась мне сразу. Мама рассказала, как они познакомились, потом Надя и сама поведала свою грустную историю.
***
Её выгнал парень, которого она любила. Выгнал беременную. Парень совсем не простой. Слепой инвалид, у которого она работала сиделкой.
Мне эта история сначала показалась фантастичной. Нет, я не думал, что Надя обманывает, но… Интернет, конечно же, знает все обо всех. Я поискал информацию про её работодателя. Семейство Умаровых, широко известное в узких кругах. Богатые, очень богатые. Какие-то там у них были траблы. Старшего чуть не убили, младшего в машине подорвали – горцы перешли кому-то дорогу.
Конечно, такая семья и вдруг девушка Надя. Воробушек.
Понятно, почему она там оказалась не ко двору!
Мне тогда хотелось найти этого слепого мачо и хорошенько уписать с ноги, несмотря на инвалидность.
Надя ходила как в воду опущенная, прозрачная вся. Тихая.
Я физически чувствовал её душевную боль. Мне хотелось её защитить от всего мира.
Нежный, сладкий, милый Воробушек. Она просила не называть её так, и это бесило. Видимо, этот мудак так её называл.
Я всерьез думал о женитьбе. Меня хорошо потряхивало рядом с ней.