Женился бы, если бы этот чудо-горец не позвал её назад.
Надя уехала очень неожиданно, хотя она говорила, что время её отпуска подошло к концу, и надо решать – оставаться дома, в Руднике или возвращаться в столицу. Все равно отъезд был неожиданным и стал для меня ударом.
Да, было тяжело. Тем более, Надя не звонила, на связь не выходила, даже матери ничего не написала. Я злился, хотя и понимал её. Наверное, не хотела лишний раз делать мне больно.
Когда я вернулся в столицу у меня была мысль её разыскать, но потом я решил, что не стоит. Не стоит мучать себя и её.
Я надеялся, что Надя счастлива. И думал, что должен радоваться за неё.
Первое время как-то было пусто внутри, и горько. Потом прошло. Втянулся в работу, стал больше общаться с друзьями, знакомился с девушками.
Любовь прошла.
А была ли это любовь, или… реально просто желание помочь? Защитить слабого? Быть мужчиной?
- Слава, ты куда улетел?
- Я? – дьявол, как неловко вышло. Улыбаюсь Яне, чуть сильнее обнимая, прижимая к себе, - я думаю, что бы нам такое съесть сегодня? Устриц? Карри? Или…хороший стейк?
Яна хмыкает, морщит носик, и притворно бьет меня по рукам.
- Врунишка! Просто устал от моей болтовни, так и скажи!
- Разве можно от тебя устать, принцесса?
- Не знаю… Папин помощник говорит, что я могу мертвого достать.
- Да, есть немного.
- Ах ты… - на меня обрушивается целая серия ударов маленькими, милыми кулачками, в конце которой я захватываю её ладошки чтобы поцеловать.
- Мы приехали. – какие же у неё красивые глаза, очуметь… Понимаю, что смотрю на неё и улыбаюсь как дурак.
Просто улыбаюсь тому, что она рядом. А она смущается, позволяет мне помочь ей выйти из машины, разрешает обнять и даже легонько поцеловать.
- Нельзя на морозе… ты сам говорил.
- Нельзя. Но очень хочется.
- Давай там сядем где-нибудь в уголке, не на виду, хорошо?
- Боишься знакомых встретить?
- Нет, - опускает глаза, - просто в уголке можно целоваться.
В этот момент мне кажется, что у меня внутри растет что-то большое, горячее, радостное, светлое, как будто появляются крылья и хочется весь мир обнять.
Я чертов счастливчик. Я встретил необыкновенную девушку! Я…
Мы обходим зал – скорее огромный ангар, в центре которого подобие рыночных рядов, там продают фрукты, какую-то посуду, поделки – разную ерунду. Нам обоим дико нравятся деревянные утки, и я покупаю одну – это скорее селезень, он на лыжах. Прикольный. Дарю его Яне, она хохочет, тут же придумывая куда его поставит.
Еду выбираем долго – выбор огромный. Тут и вьетнамская кухня, и японская, и индийская, и корейская, и китайская, всякие гады морские, стейки, в общем, на любой вкус.
Наконец, с большими подносами всякой всячины находим местечко в уголке.
- Ну что, я заслужил, наконец, очередной поцелуй?
Яна смотрит на меня внимательно, улыбается, потом сама подвигается ближе, наклоняет мою голову и целует. Дьявол.
Я люблю её.
- Скажи, там в такси, ты думал о ней, да? Об этой… Наде?
Глава 17
Мама всегда говорила – не вздумай показывать мужчине что ты ревнуешь, когда ревнуешь реально, но при этом делай вид что ревнуешь, когда ревности нет и в помине. Я не понимала – как так-то? Она усмехалась и объясняла:
- Понимаешь, доченька, мужчины очень любят, когда их ревнуют. Они же все как павлины, надо хвост распушить и вперед. Приходится им иногда чесать зудящие места. Но вот когда повод реально есть – надо сделать вид, что тебе всё равно. Макнуть его с головушкой в ледяную прорубь, пусть не мнит о себе…
Мне тогда казалось, что мама какие-то глупости говорит. А сейчас…
Ревную. Почему-то сразу мир меркнет. Все вокруг из искрящегося, радужного, яркого, становится тусклым, мёртвым.
Значит, у Славы была девушка? Он любил её? И как давно это было? Может, он её не забыл, а я… Я просто временное явление, заменитель? Просто тренажерчик для того, чтобы забыть о настоящих чувствах?
Надя.
«Мне казалось, я в неё влюблен. Но у неё был любимый мужчина, она к нему уехала. Вот и всё».
Всё ли?
Я не должна о ней спрашивать! Не должна ревновать! Не должна! Но…
Не могу выносить этот мрачный мир! Хочу знать! Пусть скажет!
Я понимаю, что он может и соврать, но почему-то чувствую – не соврет! И… еще почему-то уверена, если даже и соврет – я об этом узнаю.
Мой вопрос явно ставит его в тупик, он смотрит в тарелку, потом поднимает на меня свои синие-синие глаза.
- Ты хочешь, чтобы я о ней рассказал?