- Я не… я не трахалась! Понял?
- Ладно, хватит в игры играть. Садись, и слушай меня, Яна.
- Не хочу! Не хочу садится, не хочу тебя слушать!
- Слушай! Чтобы этого парня я с тобой рядом больше не видел. Ясно? Посмеешь ослушаться – сделаю так, что ты реально больше не сможешь его увидеть.
- Что? Да что ты такое говоришь, пап? Ты… ты просто чудовище! Если бы мама была жива!
Только тут отец позволяет себе эмоцию. Хлопает ладонью по столу. Со всей силы. Так, что декоративные вазы на полу и бокалы, сверкающие в изящном серванте, звенят надсадно.
- Иди в свою комнату.
Выхожу… меня трясет, слезы сами катятся, горячие соленые, останавливаюсь за дверью, прислоняясь к стене, пытаясь успокоить дыхание. И слышу голос папиного «безопасника».
- Зря вы так, Игорь Янович.
- Что?
- Сами же знаете, запрет только подогревает интерес.
- Что? – представляю лицо отца, с таким выражением, мол, как его посмели учить!
- Пусть бы пообщалась с парнем, сама бы его через неделю бросила, и не вспомнила. И получила бы прививку от таких кавалеров!
- Поучи жену щи варить.
- Она у меня умеет. И щи, и кашу. И детей воспитывать. Я тоже хотел от старшей бейсбольной битой отгонять, а она сказала – дай ей время, сама всех на хрен разгонит. Так и вышло… Вот только… так разогнала, что ей уже под тридцатку, а всё одна. Не знаешь, что хуже…
- Спасибо, за урок воспитания. Но я уж как-нибудь сам. И моя точно до тридцатки сидеть не будет. Жених уже есть. Так что…
Жених уже есть… у меня леденеют пальцы. Жених.
Это мы еще посмотрим, папочка!
Посмотрим!
Я так надеюсь, что Слава окажется сильнее, хитрее! Что он придумает как нам встретиться! И еще…
Еще очень жалею, что в ту ночь он сдержался.
Неделя проходит, мне плохо, так сердце болит! И… видеть Славу на экране так больно, что в какой-то момент я просто не выхожу в сеть. Отрубаю все.
Грустно, очень. В институте смертная тоска, ни с кем не хочется общаться. Та однокурсница, с которой мы были в клубе, находит меня, дико извиняется за тот вечер, пытается объяснить, что её парень отвлек, она потеряла меня из виду. Она ведь даже не в курсе, что меня чуть не… Не важно.
Меня вызывают в деканат, нужно помочь моему куратору в библиотеке. Иду без всякого настроения. Сама не думала, что со мной может случиться вот это все.
Неужели любовь всегда такая сложная? Или это только потому, что мы разлучены?
Иду между стеллажей, в поисках нужного раздела, когда меня внезапно хватают за руку и тащат.
- Привет, принцесса, скучала?
Глава 21
- Слава! Славка! Слава! – пищу, практически на ультразвуке, сама не думала, что вот так могу кричать и радоваться, и…
И он закрывает мне рот ладонью и делает большие глаза.
- Не шуми! Мы же в библиотеке! – И мы оба прыскаем, и смеемся, тихо-тихо, но так сильно, что живот подводит.
Он обнимает меня, обвивает талию своей немаленькой ручищей. И я вижу, что у него глаза светятся.
Он рад! Рад меня видеть! Рад!
А я? Мне кажется, я с ума схожу, от его роста, от которого уже отвыкла, от запаха, от силы, от того, что он такой горячий.
- Слава…
- Янка… Принцесса моя… Несмеяна.
И губы, мягкие, такие нежные накрывают мои… Долго, это очень долго, кажется, что время вокруг остановилось, все замерло, а в воздухе вокруг летает не бумажная пыль, а золотая волшебная пыльца, как у феи Динь-Динь… Это она заколдовала все вокруг, чтобы мой любимый мог меня целовать!
- Яна. Как же я… Скучал дико, думал, просто сойду с ума.
- И я…
- Десять раз уже пожалел, что тебя отпустил, сто раз хотел приехать к твоему дому, внаглую заявиться к твоему сатрапу-отцу.
- Я сбежать хотела. Только…
- Это не выход, милая, мы оба знаем. Еще хуже сделаем.
- А что тогда? Как? Я… я пыталась с ним поговорить. Знал бы ты, что он мне в тот день устроил.
- Представляю. Он мне звонил.
- Да? Когда? – пугаюсь жутко, знаю, что папа может быть очень… в общем, из серии «папа может».
- Не важно, тогда же, в тот же день.
- Он тебе угрожал? – чувствую, как дрожу, и вместе с тем злость поднимается такая!
- Ян, твой папа политик, причем политик высокого ранга, как ты думаешь, стал бы он мне угрожать? Просто… попросил больше тебя не беспокоить.
- Почему ты мне не сказал?
- Ну… твой папа же попросил тебя не беспокоить? Я и не стал.
- Слава! Он… Он ведь не шутит.