Пальцы задрожали. Хотя, пожалуй, если бы они просто дрожали, Слава едва ли смог бы это заметить. Нет. Они завибрировали. Тут же дрогнула и ровная спина, поджались расправленные до этого плечи и раздался тихий протяжный вой. Ада с нескрываемым облегчением рухнула на выступ рояля и зарыдала. Не жалея слёз, не жалея тонкого голоса, который грозился сорваться в любое мгновение, рыдала, захлёбываясь горем, страданием, непреодолимым несчастьем. Так неожиданно, что даже не понял, что нужно делать, так и стоял истуканом, подглядывая за чужой, незнакомой ему жизнью.
Стоял. Но в какой-то момент буквально приказал себе отступить. Он ей не нужен. И она ему не нужна. И проблемы её не нужны. И причин странного поведения знать не желает. У каждого из двоих свои жизни, свои судьбы, которые в какой-то момент пересеклись. Случайные люди. Так бывает. Ему должно быть всё равно!
Утро встретило горячим кофе и какой-то невероятно соблазнительной улыбкой. Ада хотела соблазнять. Чистое, без капли косметики лицо. Светлый взгляд. Утром глаза у неё чистые, зелёные. Яркие, как сочная трава ранней весной. Видимо, неплохо освоившись в его доме за утро, она успела найти комнату Марины и выбрать из её гардероба что-то подходящее сегодняшнему настроению. Иначе объяснить широкого кроя удлинённую рубашку на голом теле не мог. От понимания происходящего Славу буквально подбросило в постели. Ада рассмеялась, но немного отступила – переползла к подножию кровати. И этот её шаг назад… ведь только что совсем рядом лежала… как подкуп, когда тебе тычут в руки конверт и ты понимаешь, что там есть, что брать нельзя. И даже осознаешь, что за этим начнутся обязательные последствия, условия, которые обязуешься выполнить, а отказаться не можешь. Так и он сейчас – знал, что, отступив сейчас, она вернётся, чтобы надавить с двойным усилием, но не мог, просто не мог сказать об этом прямо и как ручной котёнок готов был поддаться ласке.
Только котёнком ни по сути, ни по жизни не был и несмотря на то, что от запредельных амбиций отказался, в тряпку не превратился. Глянул на Аду без тени эмоций, а потом рукой на всё манул и брезгливо поморщился.
– Доброе утро. – Улыбнулась она, бессовестно анализируя явно неудавшийся ход.
– Тебе не идёт эта роль. – Сказал, будто выругался. С кровати встал и тут же направился в душ, в скромном желании привести себя в порядок.
– Я всего лишь приготовила тебе кофе. – Не унималась Ада, когда, смыв с себя остатки сна, Слава вернулся в комнату.
Тут же натянул на голое тело тонкий свитер. Ближайший из тех, что стопкой лежали на полке шкафа. Обернулся, когда она уже ждала ответ. С каким-то остервенелым удовольствием ждала.
– Я не пью кофе, так что номер не удался.
– Не пьёшь кофе? – Рассмеялась, в один миг растеряв всё напряжение. – Шутишь? Или нет, не так: обманываешь! Даже интересно зачем.
– С дурными привычками стоит бороться. Не слышала о таком?
– Ты говоришь глупости! – Возмутилась и словом, и жестом. – Можешь сейчас сколько угодно строить недовольное лицо, но своим глазам я верю больше, чем твоей неумелой игре. И мои глаза видели, как ты ещё во сне потянулся на этот запах. И крылья носа расширились, и язык скользнул по губам, точно зная, какой вкус ему предстоит оценить через мгновение.
– Ни в коем случае. У меня больное сердце и врач запретил злоупотреблять.
– Ты не похож на сумасшедшего! Кто в здравом рассудке готов отказаться от кофе? – Казалось, Ада была искренне удивлена, что и старалась продемонстрировать. А потом как-то вдруг повеселела, расслабилась, поднялась на кровати к изголовью и глянула с превосходством. – Неужели ты злишься? – Задалась вопросом и как бультерьер вцепилась в него взглядом, не позволяя ни пошевелиться, ни сделать попытку уйти от разговора.
– Даже интересно знать, за что я могу злиться.
– Ждал меня этой ночью, ведь так? – Шумно выдохнула, чем выдала хоть и мизерную, но всё же существующую долю сомнения в своём весьма утвердительном вопросе. Так, что и отнекиваться не вышло.
– Не скрою, был бы не против увидеть тебя на пороге комнаты.
– Ждал. А я хотела прийти, правда.
– Что тебя остановило спрашивать стоит?
Сейчас ей захотелось выглядеть смущённой и краска на лице не заставила себя ждать. Проведя секунду в наигранной схватке с собой, Ада всё же отпустила закушенную нижнюю губу.
– Не хотела, чтобы ты принял эмоциональный порыв за простую благодарность. – Тихо пояснила.
– Если честно, мне было бы всё равно, с какими намерениями ты пришла.