Когда только вошёл, Ада водила изящным пальчиком над его поверхностью, будто не решаясь притронуться. После оклика вздрогнула, взгляд на него перевела и не сразу сумела с эмоциями справиться – глаза горели. Азартом, страстью, каким-то сумасшедшим огнём. Прежде он не раз видел этот взгляд. Ну, не этот, конечно, такой же. «Ещё секунда и оргазм» – самая лестная характеристика этим глазам. Сейчас отчего-то был уверен, что не каждый мужик может довести Аду до такого состояния, а вот инструмент справлялся безупречно.
– Играешь? – Уточнил как извинения за то, что посмел отвлечь. Сам крышку над клавишами приподнял, устанавливая в правильное положение. Под вожделенным женским взглядом прикоснуться к ним отчего-то не решился, хотя иногда любил провести пальцами по всему ряду, не заботясь о сохранности настройки.
Сделал попытку улыбнуться, но в этот раз Ада не поддержала. Взгляд потух, заставляя усомниться в том, что видел, а вот напряжённость теперь читалась весьма и весьма явно.
– Что-то не так? – Склонил голову набок, а она отмахнулась, правда, бравировать и не пыталась. Устало поджала губы, чуть дольше чем должна была, держала глаза прикрытыми, а потом медленно выдохнула.
– К сожалению, я не играю. – Открестилась, но в голосе слышалось какое-то сочувствие к самой себе, сожаление. – К тому же у такого инструмента должен быть только один хозяин.
– Брось, ты просто не видела, у кого я купил этот дом и… что сказать, думаю, его использовали лишь для того, чтобы заниматься сексом. Высота подходящая. – Добавил в ответ на скептический взгляд.
Ада усмехнулась. Потом только опомнилась и на Славу уставилась.
– А ты? Владеешь?
– Я? Нет. Подобных пристрастий как-то не возникало. – Открестился. Даже руками подобный жест повторил.
На инструмент облокотился и тут же отметил, как Ада напряглась. Беззвучно рассмеялся.
– Что? Порядочным людям не престало так обращаться с музыкальным инструментом? – Не скрывая издёвки, нагло ухмыльнулся.
– Мне всё равно. В конце концов, это твой рояль. – Пробубнила Ада и отвернулась, явно не зная, чем себя занять, чтобы нервозность скрыть. – Ты предлагал чай? – Добавила в голос уверенности. – Кажется, он уже остыл…
И двинулась в сторону дивана, правда, к предложенному напитку так и не притронулась. Всё смотрела на Славу, стоящего у рояля в непринуждённой позе. Едва нахмурила лоб, когда клавиш он всё же коснулся. Небрежно, будто с инструментом прощаясь, и дёрнулась всем телом в момент, как Слава её на подглядывании поймал.
– Почему ты на меня так смотришь? – Спросил и нагло ухмыльнулся оттого, что Ада замешкалась. Губы приоткрыла, а что сказать не знала.
Что-то прикидывая в уме, он всё же отвернулся, не желая заводить гостью за пределы смущения. Но ответа ждал. И он сам, и она это знали наверняка, потому всем телом напрягся, как только Ада шумно выдохнула, придя к какому-то мысленному результату после недолгой борьбы с собой.
– А ты когда-нибудь любил?.. – Тихо проронила она и этот вопрос заставил пакостно оскалиться. Подобные игры Слава давно не признавал и, надо признаться, в гостье разочаровался. Правда, вида не подал, так и стоял, опираясь на рояль, уставившись в густую темноту за окном гостиной комнаты.
– Даже не знаю, что и сказать… – Напряжённо пробормотал, ожидая продолжения. Выдохнул, руками развёл и на Аду через плечо покосился. Она улыбалась.
– А я любила! – Громогласно заявила и вальяжно на диване устроилась. Руки раскинула в стороны, подбородок задрала, уютно уместив затылок на подголовнике дивана, смотрела будто свысока, будто с негласной претензией. В ответ на постную мину физиономии Славы расхохоталась, опасно скаля зубы. – И, знаешь, наверно это было лучшее время моей жизни. Что чувствует человек, когда он влюблён? – Чуть вперёд наклонилась, к более эмоциональному ответу призывая. Слава отозвался. Корпусом к ней развернулся и глянул с прищуром, будто подвох найти пытался.
– Не знаю. Может, ты мне расскажешь? – Проговорил вкрадчиво, на что Ада глазами гневно сверкнула.
– И я не расскажу. – С досадой выдохнула, неопределённо рукой махнула и снова к спинке дивана откинулась. – Это не передать словами, только почувствовать можно. Закрыть глаза и вдохнуть эти чувства полной грудью, позволяя им себя захватить. Нельзя передать словами, потому что в тот момент тебя больше не существует – рождается новый человек. Счастливый, беззаботный. Как бабочка… – Грустно улыбнулась. – Жаль, что у всех бабочек один печальный исход… И приходится вновь волочить бренное тело, проживать бессмысленную жизнь. Ты согласен с тем, что без любви нет смысла? – Тут же подобралась. Смотрела так, будто от ответа её следующий вдох зависит. Слава, пусть и нехотя, но согласно кивнул.