— Дрянь! — он в несколько шагов оказывается рядом.
Пощечина сметает меня с ног.
Чувствую металлический привкус во рту. Подношу дрожащие пальцы к губам. Они окрашиваются красным. Разбил…
— Встань! — окрик бьет по напряженным нервам не хуже второго удара.
Усмехаюсь. Разбитыми в кровь губами. Похоже, мне уже нечего терять.
— И что теперь? — на меня нападает безрассудная смелость, — Убьешь?
Рука мужа ложится мне на горло, ощутимо сдавливает.
— Ты… Мне… Изменила… — холодные пальцы сжимаются на моем горле.
Я знала, что муж узнает… Рано или поздно. Знала, что предъявит счет. Знала, что заплатить мне по нему нечем. Но даже сейчас… Я не жалею. Ни капли.
Мой светлый мальчик… Я ведь так и не сказала ему, как сильно его люблю.
Настолько сильно, что даже не боюсь умереть.
— Я… не… люблю… тебя… — шепчу, несмотря на то, что слова удается произнести с ощутимым трудом, а его рука сжимается всё сильнее.
Он вздергивает меня вверх, заставляет смотреть ему в глаза.
— А его? Этого московского гаденыша — любишь?
Не отвечаю.
Артур читает ответ в моих глазах.
Отшвыривает меня на раскладушку. Она складывается. Я вместе с ней падаю на пол. Ударяюсь. Снова боль. Этот мужчина не принес мне ничего, кроме боли.
— Дура ты, Нинка. Хоть бы о сыне подумала. Шел сюда, думал и правда прибью. Но нет. Так слишком просто. Трахаться захотела? Будут тебе потрахушки. Я тебя в самый дешевый бордель в Турции продам.
Страх сжимает сердце снова. Однако быстро отпускает. Я сделаю всё, чтобы они не довезли меня живой…
— Давида не обижай, — говорю, потому что муж направился к двери, — Он — всё, что у тебя есть.
Очень хочу добавить "и будет", но не стоит перебарщивать. Не нужно, чтобы Артур срывался на мальчике. Тот ни в чем вообще не виноват.
Держась рукой за дверь, Артур поворачивает голову.
— Без тебя разберусь! И на любовника своего не рассчитывай. Он уже в аду.
Захлопывает дверь, запирает.
Я гляжу в одну точку. Не может быть… Этого не может быть. Я бы почувствовала. Я так себя не чувствовала, как Егора. Артур не мог до него добраться.
На глазах наворачиваются слезы. Всё не должно закончится вот так…
Расплакаться мне не дают. Дверь распахивается снова резко. В подвал вваливаются двое мужчин.
— Ну, что, хозяйка, поехали покатаемся…
Во мне всё обрывается. Значит, Артур намерен выполнить свои обещания. Наваливается апатия. Что я могу сделать сейчас, чтобы спастись?
Ничего.
Всё равно вяло сопротивляюсь. Меня скручивают и выволакивают из дома. Артура не видно. Видимо, он всё мне сказал.
Вижу черную машину недалеко от калитки. Уже вечер. Но еще не стемнело. Сумерки.
Вдруг мужская ладонь сжимает мне бедро.
— Слушай, а она ничего такая. Давай сами развлечемся? — говорит один другому.
Это срабатывает. Я прихожу в себя от непонятного ступора. Карапетян настроен вполне серьезно.
Начинаю рваться из мужских рук и кричать во все легкие:
— Помогите! — мой крик далеко разносится по тихой улице.
— Заткни ее! — рявкает один из мужчин.
Моих усилий, конечно, не хватает, чтобы освободиться, но рядом резко тормозит еще одна черная машина. Из нее выпрыгивает огромный, чернобородый мужчина.
— Эй! Дама не желает никуда ехать, — негромко, но увесисто произносит он.
— Ехай отсюда! Тебя наши дела не касаются, — закономерный ответ и попытка вытащить оружие.
Но незнакомец делает всего несколько движений. И вот уже шакалы Артура корчатся в пыли.
Меня при этом роняют в придорожную траву.
— Не бойся! — слышу я всё тот же ровный голос.
От дома слышатся крики.
— Увезите меня отсюда… — у меня стучат зубы, — Пп-о-жа-луй-с-с- та…
Раздается громкий хлопок. Я вздрагиваю. Мужчина закидывает меня на заднее сидение своего автомобиля и дает по газам.
— Вниз садись! — чуть громче командует.
Я забиваюсь между сиденьями. Вслед нам стреляют. Но мужчину это, кажется, не особо волнует.
Он, ловко маневрируя, увозит меня от моей участи.
Только куда?!
Глава 2
Нина
Мужчине удается уйти от преследования. Он проезжает через весь город, затем на окраину Сочи и дальше к небольшому поселку. Весь этот путь я жду, что его остановят полицейские, потому что стекла в машине разбиты выстрелами. Но этого не происходит. У одного из глухих заборов машина притормаживает, а затем въезжает во двор. Страх возвращается. Во что я опять влезла?