— Нет, что ты! Просто я подумала, так будет лучше.
Софка вернулась и Нина собралась переезжать. Есть шанс, что это случайность? Если бы я не знал Софку, как облупленную, я бы поверил, что да.
— Ты мою сестру видела? Она тебе что-то наговорила? — атакую я Нину вопросами.
Повисает пауза.
— Как ты догадался? — всё же удивленно тянет Нина.
— Трудно не догадаться. Нин, успокойся. Я с Соней поговорю, она не будет тебя цеплять. И лучше тебе пока у Марка под крылом остаться. Первое заседание по разводу через три дня…
Из-за этого я тоже волнуюсь. Карапетян — ненормальный, и Нину он теперь люто ненавидит. Не сказать, что до всего этого он хорошо к ней относился. А теперь так вообще…Поэтому не до взбрыков. Ни до Софкиных, ни до Нининых. Как-то надо приспосабливаться.
— Может, не надо? Может, она сама успокоится? А то получается, что я тебе нажаловалась… — Нине всё время кажется. что она всё делает неправильно.
— Ты и должна мне жаловаться, — невозмутимо отвечаю ей, — Кому еще?
— Значит, ты против? — грустно вздыхает моя будущая жена.
— Что она тебе наговорила? — интересуюсь я.
— Да неважно. И…
— Мама! — слышу я голос Давида.
Затем какой-то шум.
— Извини, Егор. Я перезвоню, хорошо?
— Хорошо, Нин.
Ох, Сонька, дождешься ты у меня сейчас…
Ждать приходится недолго. Но София выглядит не очень. Синяки под глазами, тщательно замазанные, но тем не менее. Бледная, даже тоналка не помогает. И глаза. Абсолютно погасшие.
— Заходи, — приглашаю я её.
У нее в руках пакет. Она проходит и начинает доставать то, что принесла на столик возле холодильника.
— Как ты? — спрашивает, возясь и старательно делая вид, что её занимает лишь это.
— Сойдет, — отвечаю и добавляю, — Сонь, ты зачем Нину обидела?
Вскидывает на меня взгляд.
— Уже нажаловалась?
— Она не жаловалась. Но я бы попросил тебя вести себя с моей будущей женой как кроткий ягненок. Тем более, что Нине нельзя сейчас нервничать. Она — в положении…
Эта новость странно действует на сестру. Она дергается словно от удара и роняет какую-то баночку.
Наклоняется, поднимает, ставит на стол.
— Зачем ты с ней вообще связался? — во всяком случае это в Соне не изменилось — высказывается она в лицо, — Тебя же едва не убили из-за нее! И у нее ребенок от другого. Ты уверен, что тебе всё это нужно?
Тут только один способ прекратить все распри.
— Да, Соня. Я абсолютно уверен в том, что сделал правильный выбор. И ни капли о нем не жалею. Наоборот, я счастлив.
Соня поворачивается ко мне. Я жду всплеска возмущения, но его не следует. Сестра долго всматривается в мои глаза.
Закусывает нижнюю губу.
— Ты ее любишь… — делает правильный вывод. А после такое отчаяние появляется в ее взгляде, — А я… Какая-то не такая. Меня нельзя любить…
С ней случилось что-то очень плохое, доходит до меня.
— Сонь, иди сюда, — маню я ее рукой. Усаживаю на стул возле кровати, — Рассказывай.
Прикрывает глаза.
— Я… — что-то останавливает её. Но я терпеливо жду. Если пришла сюда, значит, приняла решение, — Я была любовницей женатого мужчины. Два с половиной года. Недавно порвала с ним. И он… Не хочет отпускать. Выкупил модельное агентство. И вынуждает к нему вернуться. Я больше так не могу…
Открывает глаза. Даже злиться на нее сейчас не могу. В них столько боли.
— Помоги мне, Егор. Пожалуйста. Мне нужно разорвать контракт. Я не могу с ним видеться больше, — она смотрит на меня как на последнюю свою надежду.
А у меня в голове ее слова про два с половиной года. Почему она никому из нас ничего не рассказала раньше?
— Соня, расторгнуть контракт можно лишь с большой неустойкой. Очень большой, — говорю ей то, из-за чего был против его подписания.
— Я знаю… У меня самой таких денег нет.
— У меня, скорее всего, тоже. Да и… Если всё настолько серьёзно, то нужно рассказать матери, — игры в партизан могут плохо закончиться. Я об этом знаю так хорошо, как никто другой.
У Сони тускнеет взгляд.
— Я не смогу. Тот человек… У него есть на меня компромат. Я лучше умру, чем мама это увидит… — шепчет Соня сдавленно.
Сжимаю её ледяные пальцы.
— Сонька, не будь дурой. Этот мужик просто грамотно загнал тебя в ловушку, будучи уверенным, что ты не посмеешь пойти против.
Она пытается вытянуть свои пальцы.
— А как я пойду? В меня пальцем будут тыкать!
— Хрен со всеми! — вскипаю я, — С правыми, виноватыми. Твоей жизни это не стоит. Нужно выбираться. Или ты так и собираешься позволять вытирать об себя ноги?