Снимаю одежду, становлюсь под воду, делаю ее горячее. Истерика постепенно стихает, уступая место головной боли и опустошению.
Я всё переживу. Я — сильная.
Трусы я застирываю свои. Надеваю мокрыми. Лето, жарко, высохнут. Оставаться дольше в грязном белье невыносимо. К тому же, мне очень хочется есть. Кормили меня вчера. И то, если это так можно назвать.
— Рустам! — зову негромко, потерявшись в пространстве.
— Нин, сюда иди, — отзывается он.
Следую на зов, попадаю на кухню. Мужчина заказал еду, накрыл на стол. Я явно провела в душе немало времени, справляясь с собой.
— Есть будешь? — спрашивает он.
— Буду, — соглашаюсь я и усаживаюсь за стол.
Оказавшись за столом, не сразу понимаю, что ем жадно, как в последний раз, чуть ли не набивая полный рот.
Осознаю это лишь, когда замечаю, как внимательно на меня смотрит Рустам. Становится дико стыдно и хочется разреветься. А еще сползти и спрятаться под столом.
— Тебя не кормили, что ли? — спрашивает напрямик.
— Кормили, — шепчу я, надеясь провалиться на другую сторону Земли.
— Б*я… Даже не знаю, что сказать. Не торопись. Не ешь много. Потом будет плохо. Я пойду покурю, — он выходит из-за стола, направляется на улицу.
Прижимаю ладони к лицу. Снова лопается губа. Зажимаю её салфеткой. Я бы продолжила есть. Но Рустам прав, если я сейчас продолжу, то потом буду не в состоянии перенести долгую дорогу. А останавливаться нам нельзя.
Поэтому останавливаю сама себя. Наливаю себе чай. Он ведь купит еще еды? Потом, попозже…
Рустам возвращается, оглядывает стол.
— Я не запрещал тебе есть…
— Я поняла. Ты прав. Я лучше в дорогу с собой что-то возьму.
Отводит взгляд. Кем же я выгляжу в его глазах? Может быть, и правда не стоило пытаться стать счастливой? Стоило всю жизнь прожить так, как мне было уготовано? Но от таких мыслей глубоко изнутри рвется отчаянный протест. Люди не должны становится рабами других людей. Это чудовищно.
Рустам показывает мне комнату, в которой я могу отдохнуть. Говорит, что придет за мной через пару часов. А мне покоя не дает одна идея.
— Я… Мне очень нужно позвонить. Всего один звонок, пожалуйста!
Хмурится. Уходит, возвращается с самым обычным сотовым телефоном.
— Один звонок… Три минуты. Не больше, — предупреждает меня. Больше взглядом, чем словами.
Я понимаю всё. Даже то, что он не сказал.
Набираю по памяти. Я номер Егора запомнила моментально. Жму вызов. Идут гудки, но ответа нет.
И когда я уже почти потеряла надежду, слышу:
— Алло! — голос женский, взрослый. Очень уверенный.
— Да, говорите! — чуть раздраженно.
И я трусливо завершаю звонок. А затем отключаю телефон.
Не знаю, кто это был. Додумывать не хочу. Не верю, что Егор мо меня предать. просто не могу в это верить.
А разговаривать слишком рискованно. Этим можно навлечь беду и на себя, и на Рустама.
Пули, которыми в нас сегодня стреляли, были вполне настоящими.
Сворачиваюсь в клубок поверх одеяла.
И следующее, что ощущаю — это как меня трясут за плечо.
А я — я с криком падаю с кровати. И только тогда просыпаюсь.
— Так! Тихо! Тихо… Я — Рустам… Я тебе помог сегодня, — мужчина старается говорить медленно. Не приближается. Стоит, подняв вверх ладони.
Я выдыхаю и вспоминаю всё, что произошло.
— Да, извини. Я… — объяснить ничего не могу.
— Нормально всё. Нам пора ехать.
Я киваю и направляюсь с ним. Может, кто-то скажет, что я — сумасшедшая. Но по-моему, это единственное, что мне осталось.
Глава 4
Наташа
За следующие несколько дней, после того как Егор пришел в себя, я занимаюсь тем, что анализирую информацию на Артура Карапетяна. По указке этого подонка едва не убили моего сына. И если он думает, что это сойдет ему с рук, то он заблуждается. Я его уничтожу. Главное, что я уяснила в жизни — никому и никогда нельзя спускать подобные выходки. Иначе быть беде. С Марком я свои мысли не обсуждала. Он не доволен тем, как всё случилось. И Егором тоже. Мужчины вообще легко забывают себя при схожих обстоятельствах. Но я к Марку какие-то претензии предъявлять не собираюсь. Всё же Егор — моя ответственность.
Тем более, за столько лет работы в Москве адвокатом я обзавелась нужными знакомствами и связями.
Люди Марка ищут Нину. Девушка пропала. Они с Егором почти ровесники. Нина на год младше. У нее есть ребенок, сын. Она — очень красивая. Мне прислали фотографии. Нежная какая-то. Неудивительно, что Егор потерял голову.