Во время подготовки к родам говорят, что кричать нельзя. И у меня до какого-то момента получается не кричать, но позже я теряю над собой всякий контроль, плохо понимаю, что мне говорят врачи. Единственное, что хорошо, что всё проходит быстро — на четвертой потуге я рожаю нашего с Егором сына.
— Ух, какой богатырь! — говорит акушерка.
Неонатолог уже тоже здесь, Ему передают ребенка. У меня не отходит плацента с пуповиной и оболочками. Её вытаскивают вручную, добавляя мне неприятных ощущений.
Но от них меня отвлекает плач моего сыночка. Он заплакал… Значит, с ним всё нормально…
А потом — потом мне дают моего малыша. Я вглядываюсь в красное сморщенное личико и понимаю, что только что у меня появился еще один мужчина, которого я буду очень сильно любить.
Уже люблю…
Ребенка забирают. Мой мальчик родился 53 сантиметра, 4700 вес. И правда, настоящий богатырь.
Я много прибавила в весе и очень переживала из-за этого. Пока меня не наругала свекровь, сказала, что муж меня не за килограммы любит и что придет время, всё придет в норму. А когда я спросила, что будет, если не придет, то Наталия отшутилась и сказала, что хорошего человека должно быть много.
И вот теперь увидев своего сына от любимого мужчины, я ни о чем не жалею. От счастья у меня текут слезы.
— Ну-ну! — приговаривает акушерка, — Не надо плакать. Ребеночек какой хорошенький. Муж вон полроддома переполошил. Значит, всё хорошо у тебя.
Улыбаюсь сквозь слёзы.
— У меня всё хорошо, — тут я согласна с женщиной, — Я от счастья плачу.
Мне кладут на живот грелку со льдом и оставляют на столе на несколько часов. Затем отвозят в палату. Вокруг меня к этому времени уже вовсю хлопочет лечащий врач. Палата отдельная, переложив меня с каталки на больничную койку, разрешают зайти мужу.
— Как ты? — Егор сочувствующе смотрит на меня, берёт за руку и сжимает мои пальцы.
Он тут, со мной — и мне делается легче.
— Нормально. Сейчас сделают всё, что нужно и нашего сына нам привезут, — говорю ему.
— Меня не пустили. Я хотел с тобой пойти, как договаривались…
— Ничего страшного. Всякое бывает. Я посплю немного, — меня и правда очень тянет в сон.
Устала…
Просыпаюсь от рассерженного голоса Егора:
— Где наш ребенок? Что значит — вы не знаете?!
Глава 45
Нина
Резко сажусь на кровати. И меня сразу ведет в сторону.
— Мамочка! Куда? Вам нельзя! — подлетает ко мне медсестра.
Я и сама поняла, что мне так дергаться нельзя. Но мой сын! Наш с Егором! Где он? Что с ним?
Егор и медсестра укладывают меня обратно на кровать.
— Егор! — зову я его. Голос слабый.
Да и чувствую я себя хуже некуда. Мне очень жарко. Неужели температура поднялась?
— Да, моя хорошая? — спрашивает у меня муж.
— Где… Где наш сын?
— Его еще не приносили… — отвечает он мне.
И глаза отводит… Мне делается страшно. И тут же прошибает страшная догадка.
— Егор, найди нашего мальчика, — шепчу я, — Это она! Мать Артура… Я уверена. Пожалуйста, я умоляю тебя… Верни мне ребенка!
Уже не сдерживаюсь и реву в голос. Что если она его… Нет, нет! О таком даже думать нельзя! Я сынишку несколько минуточек на руках всего подержала… Так не может случиться! Не должно! Это не справедливо!
— Не волнуйся, Нина. тебе нельзя. С ребенком все нормально. Его на прививки забрали, — сочиняет на ходу Егор.
Вижу, что говорит неправду. Чувствую.
Отрицательно мотаю головой.
— Не надо… Егор, не теряй со мной время… Найди нашего сына! Я тебя заклинаю!
Егор и сам понимает, что всё это не шутки. Эта женщина едва не сожгла заживо мою мать.
— Я займусь поисками, если ты возьмешь себя в руки, — требует Егор.
Делаю глубокий вдох.
— Хорошо! Только быстрее! — я подношу ладони к щекам и вытираю слезы. Вернее, растираю их.
Егор, видя, что я начала себя контролировать, уходит из палаты. Вместо него проходит врач, которого позвала медсестра.
— Успокоительное нужно? — спрашивает он.
Какое успокоительное?! О чем он?
— Мне нужен мой сын! — чеканю я уже со злостью, — И если моего ребенка похитили и к этому причастен персонал роддома, то имейте в виду — вам не поздоровится!
Никогда так не делала. Но сейчас… Я готова разнести всё вокруг, лишь бы мне вернули моего малыша.
— Не волнуйтесь! — пытается утихомирить меня врач, — Я уверен, что произошло какое-то недоразумение. ребенка не могли вынести с территории больницы.
— Для вашего благополучия — пусть так и будет! — цежу, еле сдерживаясь.