И вновь этот знакомый жест, от которого внутренне содрогаюсь, как от хлыста. Испуганная девушка обхватывает ладонями локти и кивает непривычно покорно. Храбрится.
- Я быстро соберусь, - говорит тихо, затравленно, и тенью выскальзывает из своей тайной комнаты.
Я возвращаюсь к кипишу в гостиной и добавляю ещё несколько важных информационных нюансов. А когда нам разрешают уехать, я сразу решил расставить все точки над И. В моем доме все играют по моим правилам.
Идём к моему рендж роверу. Я напряжен до предела. Дела Давида плохи, гарантии ноль, слишком много потерял крови. И что дальше делать с этой вздорной особой я просто напросто не знаю. Это происшествие мне напоминает о прошлом, о том, которое я хочу забыть. Зачем сейчас со мной происходит что-то подобное? Или я просто накручиваю себя? Нервы последние полгода ни к черту.
- Запоминай главное правило: в моем доме все живут по моим правилам, особенно женщины. Если что-то не так или не согласна, не держу.
- Я поняла, - отвечает вновь непривычно кротко и спокойно, хотя по ее судорожным вздохам я понимаю, что она не спокойна.
Открываю дверь со стороны пассажирского кресла. Сама сядет, если не беспомощная. Сам же беру ее сумку и забрасываю в багажник.
- Кто такой Саид?
Смотрю на бледную Амелию и понимаю: мое терпение не резиновое. Видимо старею. И не факт, что умнею и мудрею. Я опять в замесе. Мои братья точно покрутят у виска.
- Саид? Какой Саид? - поднимает потерянный взгляд на меня.
- Память напряги. Мне по чем знать, кто у тебя в очереди на почетное звание жениха ходит.
- Арсен, - вновь хмурит брови. - Я больше никого не знаю.
- Вы с Арсеном уже обручены?
Я скоро вспомню все матерные слова, если она мозги не включит.
- Я не давала согласия. Мы просто отужинали в ресторане. Но я не знаю, как это происходит, и какие у него с Давидом были договорённости.
Да что за непруха?
- Все ясно. Курорт у себя не обещаю, у меня все те же дети, свой режим. Ты или вливаешься или сливаешься от нас.
- Поняла, - повторяет апатично. И поднимает на меня взгляд. - Давид выкарабкается?
В её взгляде боль и надежда.
- Я верю в это, он сильный и молодой. Я случайно пораньше к вам заехал. Не разводи сырость. Лучше помолись за его здоровье.
Кивает молча. И, кажется, сосредотачивается на этом, потому что замолкает и уходит в себя.
Я ее не трогаю. Пусть сама себя утешает. Я весь в размышлениях. Зачем мне посторонняя вздорная и, главное, слишком смазливая особа в доме. По сути, взрослый ребенок. Зачем?! Это дискомфорт для моего душевного равновесия.
Сильнее сжимаю руль, боюсь сильно стиснуть зубы, иначе раскрошатся в пыль. И сбагрить ее куда-то не смогу. Слово чести мне дороже.
- Может Арсену сообщить? Вы же не чужие друг другу?
- Я видела его раз в жизни. Мы с тобой менее чужие друг другу, чем с ним, хотя ты, по сути, незнакомец. Если обременяю, скажи. Я найму охрану, отель… Что-нибудь придумаю.
- У тебя есть доступ ко всем счетам? Ты доверяешь охране, которую легко перекупить? Кто ты такая, чтобы за тебя идти горой?
- А тебе это зачем? Кто я такая, чтоб ты подставился настолько, что потащишь меня в дом к своим детям, после того, что увидел в моем доме?
- Меня попросил Давид. И я слишком его уважаю, чтобы стать подлецом в его глазах. Я все же рассчитываю на то, что он выкарабкается, и мы с ним ещё станцуем на его свадьбе. Его невеста мне нравится действительно достойная девушка.
Хмыкаю и бросаю на Амелию ироничный взгляд. О ней подобного не скажу. Но есть с чем работать. Я трудностей не боюсь.
- Надеюсь, твои слова будут услышаны свыше и всё так и будет. Я не буду докучать и создавать проблем, не волнуйся. Как только брату станет лучше - уберусь.
- Вера спасет мир и сделает его лучше.
Мы движемся в направлении моего временного пристанища. Ещё по пути даю указание охране, созваниваюсь с друзьями. Плохи дела у Сафарова. Сагалов сразу рапортует о последних новостях из телевизора. Теперь легко и просто узнать, куда делась главная причина налета.
- Сагалов, не ори, оглохнуть можно.