- Не трогай стекло! - рявкаю строго.
Оборачиваюсь к той, что в платье.
- Уведи их, найдите своего отца, и скажите ему, чтоб лучше смотрел за детьми!
Мальчишка слышит мой тон и начинает заливисто плакать.
- Вы злая, испугали брата.
Ринулась в бой девчонка в шортиках и прижала к себе брата.
Вторая тоже злобно блеснула глазищами и на моих глазах сломала мою помаду, которую держала в руках.
- Мы думали, вы хорошая, тётенька, но ошиблись.
Девчонки воинственно сплели руки на груди и стали передо мной в стойку, которая больше угрожала.
- Если бы ты порезала руку о стекло, это испугало бы брата сильнее, чем мой тон. Я вам не мама, чтоб по головкам гладить. Может ей позвоним, пусть вас заберет?
- Нам не четыре, мы уже взрослые, - фыркает самая смелая, когда вторая обнимает брата и что-то шепчет ему на ухо утешительное.
- Мы с папой живём, наша мама уехала.
- Хацу к маме, - воет мальчишка ещё громче.
Уехала, значит. Что ж, могу понять. Терпеть такого мужлана наверное тяжко. Но бросить детей - это для меня за гранью. Пусть и таких противных.
Я тяжко вздыхаю и присаживаюсь рядом с ревущим мальчишкой. Сходство с отцом поразительное.
- Как тебя зовут, малыш?
- Его зовут Марат, - отвечает бойкая сестра.
- Он умеет говорить, ведь правда, - бросаю внимательный взгляд на неё.
- Иди ко мне на ручки, Марат. Пойдем, найдем вашего папу, хорошо? Я не буду ругать за вазу.
Вас. С горе-отца спрошу по полной. И за помаду.
На пороге гостиной появляется отец года. Оценивает ситуацию и хмурит брови.
- Что здесь произошло?
- Эта тетя испугала Марата! - в один голос пропели близняшки.
- Ваш сын играл в мяч и разбил вазу, одна из девочек хотела поднять осколки, я запретила. И случился потоп, - поджимаю губы.
- Он не играл! Я ему запретила, просто этот мяч случайно вылетел из его рук, - девочка в шортиках вышла вперёд и рьяно жестикулируя, рассказала свою правду.
- Я не видела, как этот мяч разбил вазу, он ее разбил - это факт. А ваша вторая дочь была в моей спальне. И сломала мою помаду!
Близняшка, которая была в моей спальне, разочарованно посмотрела мне в глаза и поджала губы. Взгляд не обещал ничего хорошего. Я же надеялась, что эти отпрыски поскорее покинут стены моего дома.
- Марат, зачем ты разбил вазу?
Мужчина взял сына на руки и смахнул с пухлых щек поток слез.
- Я не хацу, - мотает головой и закрывает уши, отказываясь что-то говорить, как я понимаю.
- Он не специально. Я возмещу убыток. Назовите цену. Девочки, на кухню, собираем свои вещи. Через полчаса мы уезжаем.
- Увольняетесь? - усмехаюсь, глядя на него.
- Ни в коем случае, еду искать новую няню.
Девчонки не спорили с отцом, просто шустро выметнулись из гостиной без лишних споров. Зато мальчишка, сжав шею отца, изредка хныкал.
- Хацу к маме, где моя мама?
- Обсудим инцидент, когда вы пристроите своих малышей. Пока закончим. Успокойте сына.
- Вау, Григорян, а ты здесь со своей бандой?
В дом врывается брат и радушно тянет руку Вартану для приветствия. Сынишка прижимает голову к плечу отца и, едва всхлипнув, с интересом изучает меня.
- Наша няня уволилась. Пришлось ни свет, ни заря мчаться сюда.
- В смысле? Что случилось?
Брат поворачивает голову ко мне и строго смотрит в упор.
- Небольшое недоразумение, я тебе расскажу наедине, не при этом, - внезапно даже для себя щёлкнула мальчишку по маленькому носу, - маленьком локаторе.
Марат улыбнулся и словно застеснялся, сильнее сжав отцу шею.
- Ты же был в командировке, что так рано вернулся? - прилетает моему брату.
- Сегодня у нас будут гости. Вернее мы едем в ресторан с Амелией. Арам желает встретиться семьями. Сестра уже созрела для брака, пора подумать о ее благополучии.
Давид подмигивает мне и протягивает пакет с чем-то.
- Ты же шутишь, дорогой? - моментально хмурюсь, не притронувшись к пакету. - Мы же говорили об этом.
Я не против брака по договорённости. Нет. Я прекрасно понимаю, в какой семье родилась. И если бы отец был жив, он не был бы так лоялен, как Давид.
Но когда родители погибли, мы с ним договорились отсрочить эти традиции и пожить сперва в свое удовольствие. Прежде, чем связывать себя узами брака.
- Не пойду никуда, - покачала головой с протестом. Категорически нет.
- Что смотришь Григорян? Не уважаешь за это?
Брат поджимает губы и бросает недовольный взгляд на меня.
- Извините, но это ваши семейные дела. Но мое мнение ты почти угадал, - ехидно улыбается язвительный Вартан Самвелович.
Неужели хоть в чём-то с этим мужчиной наши взгляды сходятся?