Вот эту фамилию я от Зизи вообще не ожидала услышать!
— Кто? — переспрашиваю осторожно.
— Богдан Тамбовский. Саша сказал, ты его знаешь. Они учились вместе.
— Знаю, — это приходится признать. Но я вообще не ожидала, что буду обсуждать Тамбовского с Зизи.
— Ну вот! Сашка на приезде Богдана и сломался. До этого упирался, что не хочет мальчишник. А когда Богдан написал, что приедет, Сашка согласился. Они ж вроде давно не виделись, а раньше дружили. Что он за тип, Арин?
Да как скажешь-то… В двух словах. Что за человек Богдан Тамбовский?
— Я его тоже давно не видела, — с демонстративно равнодушным видом пожимаю плечами. — Парень как парень. Был когда-то. Какой сейчас — не знаю.
— Сашка говорил, что он какой-то большой начальник уже. И бабло нормально поднимает. Шустрый, выходит?
Еще какой шустрый. В двадцать лет жениться успел.
— Наверное, — снова пожимаю плечами. — Говорю же — сто лет его не видела. Сашка с ним хоть как-то общался, а я — нет.
И была уверена, что еще сто лет не увижу. Что забыла Богдана Тамбовского и все, что с ним связано.
— Ну, вот сейчас и увидим.
— В смысле?
— Саша сказал, что они сейчас вместе приедут. Они в автосалон вместе ездили, машину забирали.
Нет. Нет-нет-нет! Стоп. Я еще не приготовилась к мысли, что увижу Богдана через три дня на свадьбе брата. А вот чтобы сегодня… скоро…
— А вон и они, — Зизи приподнимается со стула и машет рукой.
А я замираю.
Как? Уже? Сейчас?!
За мной спиной слышится Сашкино:
— Привет.
А потом другой голос, неожиданно низкий, с хрипотцой и как будто незнакомый, произносит:
— Добрый день.
И где взять силы, чтобы обернуться?!
Приходится закрыть глаза. Верю в себя — что ненадолго. А потом открываю глаза и оборачиваюсь. Сначала будто бы заблюрено все, передо мной только какое-то разноцветное пятно. А потом резкость включается внезапно.
Богдан, это реально ты?!
Тогда, десять лет назад, они казались мне похожими с Сашкой. Они же ровесники, в конце концов! Сейчас… Сейчас их с Сашкой не объединяет ничего.
В двадцать Богдан выглядел, как и Сашка, — как среднестатистический парень в этом возрасте. Или как лучшие представители парней в этой возрасте. Высокий, стройный. Ну, симпатичный, если уж честно. Что потом происходит с парнями? Что с ними случается за десять лет? Особенно если ты его за эти десять лет ни разу не видела?
Перевожу взгляд на брата, он как-то непонятно улыбается, кивает и тыкает пальцем в Богдана.
— Это точно Бо!
Мне кажется, Сашка совсем не изменился. А вот Богдан… Парни мужают? Матереют? Что с ними происходит?!
Богдан теперь гораздо крупнее Сашки. Это не лишний вес, но… Но плечи раздались, и с ними все остальное тоже. А вот черты лица стали резче. Я шарю взглядом по его лицу, выискивая знакомые черты. Нос, прямой и крупный — тот же. Глаза… серые… те же. А вот борода…. В ней все дело, наверное!
Богдан выглядит старше, чем стоящий рядом гладковыбритый Сашка. Старше. Мужественнее. Брутальнее. Что еще? Как это называется?! И почему у меня как-то противно дрожат колени?!
Да, я в возрасте безмозглой малолетки была влюблена в друга старшего брата по имени Богдан. Но почему сейчас я замерла под внимательным сероглазым взглядом совершенно непохожего на того Богдана мужчины?!
— Видишь, Ариныч, как наш Бо одичал в своей мерзлоте? Закабанел, обородатился.
Эти Сашкины слова словно разрушают мое почти обморочное состояние. И Богдан моргает. Делает шаг вперед.
— Это реально ты, Ариша? Реально ты? Вообще не узнать.
Это хорошо или плохо?! Не понимая, что делаю, встаю ему навстречу. Ну, не здороваться же так? Если он будет стоять, а я буду сидеть?
Он совсем близко. На расстоянии шага. А глаза все те же. И вот они совсем близко и… И Богдан раскидывает руки и вдруг крепко обнимет меня.
— Как же я рад тебя видеть, Ариша!
И меня накрывает мощнейшим флэшбэком. Внезапно, без предупреждения. Кто так делает, Богдан Тамбовский! Исчезает Арина Кудрявцева двадцати шести лет отроду, профессиональный кулинар, успешно продающий свою продукцию, начинающий кулинарный блогер. И вот я снова шестнадцатилетняя дохнущая от любви малолетка, которая не знает, что делать со своими чувствами. И вокруг нас не милая светлая кофейня, а то душное и жаркое лето, прихожая родительской квартиры. И мы стоим, замерев. Тогда мы с Богданом просто столкнулись в коридоре. И он придержал меня за локоть. А я стояла и млела от того, что впервые почувствовала его вот так, близко, рядом. И мечтала, чтобы он меня обнял, сильно, крепко. Чтобы обнял двумя руками и прижал. Чтобы почувствовать его всем телом.