Натусик — ни фига не малышка. Она среди девочек первая по росту в классе. Не в Зизи пошла, в отца. Судя по настороженному взгляду, Натусик подумала об этом же. Она молчит, не отвечает, и мне приходится как-то спасать разговор.
Это свадьба моего брата! На ней нет места ссорам!
— Это Нату… Наташа. Она дочка Зинаиды.
— О-о-о-о… — крыса складывает губы в сердечко. — А я и не… знала. — Снова поворачивается к Натусику. — Получается, Саша — твой…
Мне вдруг хочется ее пнуть. Со всей силы. Зачем об этом говорить? Тебе какое дело?!
— Он мой папа.
Я замираю столбом. Ни разу не слышала, чтобы Натусик называла Сашку папой. Всегда — Саша. Всегда — по имени. Зизи разошлась с ее отцом, когда Натусику было два года. Она знает, что у нее есть отец. Он иногда всплывает в их жизни, спорадически. То с какой-то смешной суммой денег, то с дурацким подарком. Потом пропадает. Зизи пытается не беситься по этому поводу — родной отец все-таки. Сашка бесится и грозится что-то с этим сделать. И вот тебе раз — папа.
— Конечно, — сладко улыбается крыса. — Конечно, папа.
Желание пнуть почти нестерпимое, но крысу спасает папа — в этот раз мой.
— Давайте, давайте за стол, — кивает крысе. — Рад видеть тебя, Таня.
Нет, папа, мы этой не рады! Но я молчу, беру Натусика за руку, и мы идем в банкетный зал.
Я цепляюсь за Натусика, как за спасательный круг. Но мой круг бросает меня — Натуська уходит за руку с моим отцом. Еще успеваю услышать «Деда» и увидеть, как довольно улыбается папа. Наверное, надо будет рассказать Сашке о том, что Натуська называет его папой. Хотя, может, он знает. Впрочем, маловероятно — о таком бы мне Зизи сообщила, это еще какое событие.
За столом я оказываюсь рядом с важным и дорогим гостем — Сашкиным научным руководителем. Видимо, мне нужно будет его развлекать, но я наливаюсь тоской. И от того, что Богдан далеко от меня, зато не очень далеко от крысы. И от того, что Сашкин научрук ужасно умный, как и положено, и о чем говорить с ним — не представляю.
У нас оказался очень неожиданный предмет разговора — Богдан.
— Такой способный был парень, — ученый муж хрустит огурцом. — Жаль, что в науку не пошел.
— Вы знаете Богдана?!
— Тамбовский учился у меня. Светлая голова. Впрочем, насколько я понимаю, он сделал приличную карьеру на производстве.
Мне приходится прокашляться для ответа. Я вообще не ожидала, что я с Сашкиным научным руководителем буду говорить о Богдане. Хотя сама тема мне безумно интересна. И отчего-то даже гордость внутри какая-то — от слов этого дяденьки. Когда он хвалит Богдана.
— Ну… Кажется, да.
— Это ведь тоже очень нужное дело, — довольно кивает, а потом непоследовательно вздыхает: — А все же жаль, что не пошел в науку.
Свадьба идет своим чередом, слава богу, нет никаких дурацких конкурсов, в которые тащит всех без разбору. Звучат слова поздравления от гостей, я с Зизи заранее договорились, что меня трогать не будут, потому что публичные выступления — вообще не мое.
Зато я замираю, когда встает Богдан. Слушаю его слова — вот он говорить на публику явно умеет. Слышатся смешки — Богдан очень удачно шутит.
Только вот мне не смешно. Я слушаю Богдана, а смотрю на крысу. А она смотрит на Богдана. Так смотрит, что… Интересно, я на него так же смотрю?!
А она на него смотрит… Жадно. Словно не замечает никого вокруг. Эй, крыса, ты не видишь, как это не прилично — так смотреть на мужчину?!
По ходу, нет. Не видит. Не знает.
Ведущая объявляет дорогим гостям, что хватит есть, пора растрясти съеденное. То есть — танцы! Сашкин научный руководитель поворачивается ко мне.
Ой, нет. Нее-е-е-ет, я умоляю! Он опрокинул уже рюмки три беленькой, разрумянился. Вспомнил молодость, наверное. Он славный, но пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
— Аринушка, вы не окажете мне в любезности?
Рада бы, не нельзя. И я вкладываю ладонь в полную влажную руку. В последний момент успевая заметить, как крыса подходит к Богдану.
Эй, это же не белый танец!
А ей все равно.
У меня реально кружится голова. От того, как неумело ведет меня в танце Сашкин научный руководитель. Я не бог весть какой танцор, но на ноги наступает именно он мне. И что-то рассказывает из своей молодости — наверное, смешное, но я его не слышу.
У меня кружится голова. От того, что в поле моего поля зрения то и дело попадают они. Крыса и Богдан. Ее руки лежат на его плечах так… Так по-хозяйски! И его рука на ее спине тоже лежит так, будто ей там и место.