Я не знаю, по какой кривой в этот момент отъезжает моя крыша. Но первая мысль: «А что, если сказать Руслану, что это его ребенок?». Хотя это совершенно точно не от него. Но я какое-то время с абсурдным упоением мусолю это все — как говорю ему, что жду ребенка, как он сомневается, как я демонстративно рыдаю, как он соглашается, как мы женимся. Я не знаю, откуда это все всплывает во мне — такое мыльно-сериальное, такое вот… Не знаю!
Но потом я выныриваю из этого резко, как из глубины. Вот это у меня реакция на стресс — фантазия включается, что мне, в общем-то, не особо свойственно. А тут такое навыдумывала, что хоть книжки пиши.
Все, выдыхаем. Пусть Руслан спит спокойно. Получается, не зря он меня заблокировал. Как чувствовал.
Смешок у меня выходит почти истеричный. А потом я иду заваривать чай.
И под чай у меня уже получается рассуждать, а не бредово фантазировать. Итак. Я беременна.
Ой, мамочки…
Так, все, собраться!
Плюсы. Какие у нас есть плюсы? Ну, во-первых, чем раньше это случится, тем проще для женщины. Так считается. Я так-то не планировала, но… Но все планы летят к чертовой матери, когда в твоей жизни появляется Богдан Тамбовский. А вот и плюс номер два. Отец моего ребенка — человек обеспеченный. Вон, какую машину себе купил. «Моет» матери своего ребенка приволок.
Черт, нервный смех меня не покидает. Наливаю еще одну чашку травяного чая. Это ж какой-то успокаивающий вроде, нет? Давай, работай, успокаивай!
Я допиваю чай, пытаясь кое-как уложить в своей голове эту мысль. Пытаюсь понять, что мне теперь делать. Во мне, если вдуматься, кто-то живет. Но обдумать это не получается.
Зато получается вспомнить, что мне сегодня заказ отдавать! Ладно, тогда работаем. И позыв позвонить и проорать в трубку: «Тамбовский, я беременна!» удается сдержать. Торопиться мне теперь совершенно некуда.
Вечером, за еще одним чаем, задумчиво смотрю на фото от Богдана с припиской: «У нас выпал первый снег».
Ух ты… Ну а чего ждать от вечной мерзлоты и мамонтов? Я ставлю на фото наш дежурный большой палец, а потом замираю. И все? И больше ничего?
Ну это же как-то тупо — в ответ на фото города в первом снеге написать: «Круто, а я беременна». Да я вообще не представляю, как об этом сообщать! Это в своих бредовых мыльных фантазиях я Руслану легко это сообщала — патетически, с закатыванием глаз и заламыванием рук. А здесь — реальная жизнь. Реальный человек. От которого ты ждешь реального ребенка.
И вдруг… Снова… Никогда не было, и вот опять. Меня накрывает мощным флэшбэком.
А в жизни Богдана все это уже было. Ему уже говорила девушка: «Я беременна».
Позвонить, что ли, Татьяне, узнать — как это делать, какие лайфхаки.
Снова нервный, близкий к истерическому, смех. Ни черта этот травяной чай не помогает!
Как же повторяется история. Мамочки…
Слушай, Тамбовский, а, может, ты просто не в курсе, что в мире существую презервативы? Ну, мало ли, может, мамонтам не сообщили? Два раза на одни и те же грабли…
Я отвлекаюсь на пришедшее сообщение. Екает вдруг сильно. Почему-то кажется… Это глупо, это невозможно, я знаю… Но вдруг… Вдруг Богдан как-то сам узнал о том, что случилось? И мне не придется ломать голову, как ему об этом сказать.
Это сообщение от клиентки, с благодарностью. Я их получаю регулярно. Они радуют, конечно. Но конкретно сейчас, это — оно вдруг приземляет меня. Делает то, с чем не справился целебный травяной успокаивающий чай.
Первое, что мне нужно сделать — это сходить к врачу. Чтобы все было точно и понятно. А потом я решу. Как и какими словами сказать об этом Богдану. Может, у нас тоже снег пойдет. И я такая пришлю ему фото с подписью: «У нас выпал первый снег. Я беременна, кстати».
— Как такое может быть… Я не понимаю…
Я словно со стороны слышу, как звучит мой голос. Будто он и не мой вовсе. Тихий, жалобный беспомощный. Но я в самом деле не понимаю.
Женщина-врач напротив меня, про которую я никак не могу запомнить имя и отчество, а оно у нее заковыристое — вздыхает. Кажется, будто даже сочувственно.
Может, мне все это вообще кажется? Пожалуйста-пожалуйста…
— Такое иногда случается, — голос врача звучит мягко — как и положено в частных клиниках. Я после всех своих приключений с пищевыми расстройствами имею стойкую аллергию к государственной медицине. — К сожалению, от этого никто не застрахован.
Наверное, она права. Она все точно знает, эта опытная врач-гинеколог. Но только я все равно не понимаю. Не понимаю. Эти два слова — внематочная беременность — просто как будто физически не в состоянии уложиться в моей голове.