Я выдираю руку из его пальцев, вскакиваю. Видеть его не могу. Я правильно не хотела его видеть! Убирайся к черту, Богдан Тамбовский! К дьяволу! В вечную мерзлоту! К мамонтам!
— Потому что у меня внематочная беременность была! Знаешь, что это такое?! — Богдан тоже встает. И мотает головой. — Да куда уж тебе! Тебе это зачем?! Ты просто потрахался без презерватива и свалил в закат. А остальное — не твоя проблема!
— Арина!
— Не ори на меня! — я чувствую, как по щекам течет. Он протягивает руку, но я отшатываюсь, вжимаюсь в стену. Не могу его видеть, просто не могу!
Выдыхает шумно.
— Объясни. Пожалуйста.
Некрасиво и громко шмыгаю, зло размазываю слезы.
— Вот тебе ликбез по женской физиологии, Тамбовский. Слушай. Авось еще пригодится — если ты так разбрасываешь генным материалом. Твои живчики добрались до моей яйцеклетки и обрюхатили ее! И она поползла по трубе в сторону матки. Слова эти тебе знакомы? — он ошарашено кивает. — Так вот — не доползла! Осталась в трубе, а так быть не должно. Это патология. Это косяк организма — не знаю, чьего, моего, наверное, — снова смахиваю слезы. — И мне это все… убрали. А иначе — разрыв трубы, кровотечение. Фенита ля комедия! — срываюсь на крик. Выдыхаю. — Для меня, конечно. Тебе-то что…
Силы вдруг кончаются. И у меня не остается их на то, чтобы сопротивляться Богдану, когда он тянет меня на себя. Заставляет отлипнуть от стены, обнимает. И выдыхает куда-то в макушку.
— Бедная ты моя…
Меня снова накрывает. Две истерики за неделю — это прям рекорд для меня. Но тут мне никто не предлагает укольчик. А есть только теплые руки, которые обнимают, плечи, за которые я цепляюсь, грудь, в которую я рыдаю.
Кажется, это действует лучше укольчика. Но в этот раз я нарыдалась до икоты. И она никак не проходит. Богдан терпеливо ждет, пока я периодически вздрагиваю в его руках. Голова совершенно пустая. Ноль мыслей.
— Арин, может, тебе воды попить?
— Нет. Я сейчас.
Нехитрый способ с задержкой дыхания помогает. Икота проходит. А вот объятья Богдана — нет. Он снова прижимает мою голову к своему плечу.
— Прости. Это я виноват.
Я уже ничего не знаю. Кто тут виноват. И что делать. И другие вопросы русской классики — на них у меня тоже нет ответов. Хочется просто так стоять, прижиматься к плечу Богдана щекой, чувствовать, как его губы целуют меня в висок.
И чтобы он никуда больше не уезжал. Мне без него так плохо. Просто ужасно.
— Знаешь, что? Давай, ты будешь командовать, а я буду готовить яичницу под твоим чутким руководством?
Мне ужасно нравится, как это звучит. Про мое «командовать» и «чутким руководством». Понимаю вдруг, что хочу командовать этим большим взрослым мужчиной.
— Думаешь, справишься? — шепчу ему в грудь.
— Попробую. Сам я в плане кухни только коктейли научился смешивать. Зато умею это делать виртуозно.
— Я оценила.
Мы замолкаем. Кажется, понимаем оба, что вступаем на скользкую тему.
— У меня дома… огромная коллекция. И книг по коктейлям, и бутылок, и всяких приблуд для коктейлей. Шейкеры, мерные стаканчики… И всякая такая прочая ерунда.
Звучит, как что-то на холостяцком.
— Похоже на хобби.
— Там надо иметь какое-то хобби — чтобы не двинуться крышей. В основном, конечно, рыбалку и охоту предпочитают. Хорошо мозги разгружает и стресс снимает. Но я решил выпендриться. Признаю — это далеко не такое здоровое хобби, как рыбалка.
Мне хочется оказаться на этой кухне. Увидеть шейкеры, мерные стаканчики и книги по коктейлям. Это вообще роднит нас с Богданом — что у нас много всего такого особенного на кухне. Пусть и разного. А еще мне хочется взять под свое «чуткое руководство» это не очень здоровое хобби. Чтобы не очень-то усердствовал.
С сожалением разжимаю руки и отступаю.
— Я пойду умоюсь, а ты пока доставай яйца, помидоры, лук.
А потом Богдан и в самом деле готовит яичницу — под моим чутким руководством. И мы разговариваем. Осторожно. Богдан спрашивает про то, что точно сказали врачи — и кивает тому, что я в понедельник иду в консультацию, на прием. Кивает задумчиво. Я, чтобы не молчать, спрашиваю Богдана про ин-нова-ци-он-ну-ю линию — и он рассказывает. Кстати, довольно понятно и доходчиво. В том числе, и о том, что все пошло несколько не так, как задумывалось. И что Богдан вообще был против того, чтобы открывать ее сейчас, а нужно было подождать и погонять в холостом цикле еще полгода, но руководство настояло на своем.
Словно за эти недели сдержанного и виртуального общения мы, каждый, оба, что-то поняли друг о друге. И о том, что случилось. По крайней мере, я уже могу подвести итоги.