Как будто про меня.
Только мне проще, чем героине рассказа. Я могу видеть любимого человека. Я могу с ним говорить. Я могу ему написать.
Могу же?
Вытаскиваю телефон, проверяю. Не заблокировал. Значит, могу.
И буду.
— Вот даже две бутылки шампанского? — смеется мама.
— Ну, так не каждый день такой праздник, — папа складывает бутылки в холодильник. — Все, теперь у нас дома официально два студента!
— А через год будет только один, — вступает в разговор брат.
— Сейчас прямо!
И начинается снова семейный спор. И, слава богу, главная причина его — не я. С моим решением все-таки смирились. Даже вон праздновать собираются. Так-то вроде и повод есть. Потому что я поступила — теперь уже официально. Хотя приказа еще нет, но в рейтинговых списках я уверенно в серединке, даже ближе к началу. Никто меня уже не сдвинет, так что поступила стопудов. Тоже мне, достижение, я и так это знала. Но родители радуются. А сейчас еще и для ради разнообразия взялись драконить Сашку.
Но это тоже не всерьез. Они его драконят, он их троллит тем, что не будет поступать в магистратуру. Но в это, похоже, никто не верит, включая самого Сашку. Голова у него реально варит шикарно, если есть возможность еще учиться — надо учиться. У Сашки голова светлая, у меня — руки. Каждому свое.
— Вот Богдан тоже не собирается в магистратуру. Что там делать, только время зря переводить, — у Сашки нескончаемый запас аргументов. А я замираю. Богдан к нам теперь совсем не заходит. Но это не значит, что я с ним не общаюсь. В каком-то смысле — да.
— У Богдана своя голова на плечах, и причины тоже свои. А у тебя — свои, — не сдается мама. А я соображаю, что мне это сулит. Если Богдан через год получит свой диплом, не продолжит учебу, то… То что? Он уедет к себе домой? Я его больше вообще никогда-никогда не увижу? А крыса?
— Кстати, — Сашка поворачивается ко мне. — А чего это мы отмечаем твое поступление шампанским? А торт?
— Сашка, ты обнаглел! — возмущается мама. — Ариша поступила, и Ариша же должна торт печь?
— Можно не торт, — милостиво соглашается Сашка. — Можно капкейки. Или этот… Который ты на новый год пекла? На который уйма рома ушла? Богдан тоже по твоей стряпне соскучился.
У меня замирает сердце. В телефоне у меня с Богданом все не так. Ни про какое «соскучился» там речи не идет.
— Если соскучился, что ж в гости перестал заходить? — спрашивает папа. — Умный парень, с ним поговорить интересно.
А мне интересно, когда этот папа с ним успел так хорошо познакомиться. Может, в этой лаборатории, где Сашка с Богданом подрабатывают?
— Да он все с Танькой шляется, — ворчит брат.
— Саша, выбирай выражения! — одергивает его мама. — Ты о девушке друга говоришь!
Сашка недовольно морщит нос. Мне греет душу, что в оценке крысы мы с ним солидарны.
— Ладно уж, — ворчу. Демонстративно недовольно. — Так и быть. Испеку что-нибудь. Под шампанское. Пап, — поворачиваюсь. — Мне нужен коньяк. Хороший!
Отец смеется.
— Кулинар в семье еще хлеще алкоголика!
После долгих размышлений решаю испечь «Эстерхази». У меня с ним не сложилось — пробовала только один раз, и вышло не очень. Нет, мои слопали только так. Но у меня к себе были претензии. Особенно косячной вышла глазурь.
Ну, ничего, сейчас я посмотрю пару мастер-классов, учту свои ошибки — и ка-а-а-а-ак забабашу! Главное, крысу с собой не приводите.
Они привели с собой крысу! И сейчас она самодовольно смотрит на торт, не выпуская локоть Богдана.
А ну руки убрала!
— Это зебра?
Сама ты зебра!
— Эстерхази, — я со вздохом достаю четвертую чайную пару. Мне бабушка на окончание школы подарила чайный сервиз. «Джульетта» называется, с красивыми синими и фиолетовыми цветочками. Крысу из него поить жалко!
Крыса устраивается за столом.
— Такое странное название… Почему такое?
— Можно посмотреть в Интернете, — разливаю чай. Я не очень гостеприимна, я знаю. Но я эту в гости не звала! Я так зла, что она пришла, что даже не очень-то радуюсь, что вижу Богдана. А он, кажется, похудел. Совсем она его заездила!
Воздушные куски смотрятся идеально. Даже миндальные лепестки почти не осыпаются.
— Ух ты, как красиво… — Богдан разглядывает торт, наклонив голову.
— И все-таки мучного много вредно, — крыса тоже не очень-то вежлива. Не нравится что-то — проваливай!
— В нем нет ни грамма муки.
— Как может быть торт без муки? — удивляется Богдан.