Я прикусила губу, и решила повременить с вопросами. Иначе меня раскусят на раз два. Что с такими, как я, делают, пока не ясно. Захотелось помолиться и проснуться в своей кровати. Видно, для меня такое слишком.
- Значит, люди попали в меня темным и запрещенным проклятьем? – уточнила я, собирая в памяти информацию.
- Именно, - кивнул доктор, а его уголки губ дрогнули, будто он попытался улыбнуться, но передумал.
- А вы сможете описать, что должно было сделать то темное проклятие? - поинтересовалась я, - если это в ваших силах, - тут же потупила глаза, отмечая любые изменения в выражении лица гоблина.
- Вы, кирия, по всем прогнозам должны были умереть через три часа после попадания Черной погибели. Именно им вас и прокляли, - не стал скрывать гоблин, - Хоть в человеческой магии я почти не разбираюсь, но воздействие на организм изучал. По симптомам и общему истощению, с большой вероятностью могу утверждать, что это именно оно. Странно, что вам удалось выжить.
Гоблин прошелся по мне взглядом, будто искал признаки трупного окоченения. Я поджала губы и напряглась всем телом.
- Но, видно, вашей душе так хотелось жить, что она решила помочь организму справиться с недугом, - отвел Гредир взгляд, так во мне ничего и не разглядев, видимо, - скажите, как ваше самочувствие сейчас?
- Лучше, чем вчера, - ответила я отстраненно, - только сильная слабость и руки мерзнут. Ходить сложно.
- Поразительно, - воскликнул тут же гоблин, а его взгляд загорелся нездоровым энтузиазмом, - по моим прошлым исследованиям, вы должны еще неделю с кровати не вставать! А вы уже ходите!
- Немного, - замялась я, испугавшись такой бурной реакции, - только на пару шагов от кровати.
- Это уже просто замечательно! - переменчивый целитель вскочил на ноги и понесся к выходу, - надо записать все в подробностях! Это продвинет мое исследование, - донеслось до меня из коридора.
Я облегченно вздохнула и съехала вниз, устала сидеть. Что же мы в итоге имеем? Варианта оказалось всего два. Я либо стала попаданкой, о которых так любила зачитываться племянница - дочь моей старшей сестры, либо я сейчас лежала в коме и красиво бредила.
Но, будем работать с тем, что есть. Эх, всегда ты была “везучей”, Виноградова!
Значит, на бедняжку Бриэль совершили покушение люди, она умерла, а я заняла ее тело. Зачем-то. Покушение совершилось не впервые, видимо, прошлая хозяйка тела еще более везучая, чем я. И мне теперь надо делать что-то с этим “везением”.
План составился сам собой: разузнать, что за мир меня окружает, какие тут нравы и есть ли возможность вернуться домой. Только так, чтобы меня не заподозрили. Стоило также выяснить, как часто совершались нападения, и возможны ли они в дальнейшем. И странный отбор. Что это, чем мне грозит и есть ли возможность его не посещать.
Еще и Варис этот. Его я опасалась больше всех. Он казался опасным и не внушал мне доверия. Такой вполне мог понять, что я не та, за кого себя выдаю. Реакция тела тоже мне совершенно не понравилась. В мои годы поздно пылать, как маков цвет, от одного лишь пронзительного взгляда.
Выяснить, чем мне грозило разоблачение, тоже не мешало бы. Поэтому стоило держаться подальше от опасного мужчины и разведать все самой с помощью книг или чего-то подобного.
Я прикусила губу и закрыла глаза, после таких размышлений моя в висках заныло, а на тело наползла слабость. Широко зевнула и решила подремать, чтобы привести мысли и чувства в порядок.
Разбудили меня тихие шорохи. Я нехотя прищурилась и осмотрелась. Шторы были задернуты, а лампы весело чадили маслом или керосином. Я не разобрала по запаху.
В комнате прибиралась Мина, она, прикусив губу и нахмурив лоб, сосредоточенно стирала и так отсутствующую пыль с трюмо.
- Какой сейчас час? - спросила я, разминая затекшие мышцы, - я долго спала?
Мина вздрогнула и резко обернулась.
- Вы проснулись, кирия, - пролепетала она, снова изображая запуганного зверька, - сейчас час ужина. Кириосы собрались в столовой. Вы проспали часов пять, я не смогла вас разбудить, чтобы напоить снадобьем. Пан Гредир сильно расстроился.