- Надеюсь, - в голосе мужчины проскользнула угроза, - лечащий врач это сможет подтвердить?
Отец собрался что-то ответить, только Варис еще не закончил.
- Под эликсиром истины, - с ехидной ухмылкой, исказившей идеальную линию губ, выдал он, наклонившись к отцу.
Тот заметно побледнел, а его кадык дернулся. Хорошо играет, чертяка!
- Зачем же такие сложности? - спросил он, спустя несколько напряженных секунд, - Пан Гредир самый честный гоблин, которого я встречал в жизни, - так вот в кого загримировали зеленого человечка, значит, точно фэнтези снимают.
Варис хмыкнул и выпрямился.
- Слова гоблин и честность в одном предложении уже не вызывают доверия, - мужчина рывком поднялся и вновь окатил меня презрением, - я зайду через два дня, надеюсь к тому времени вы сможете вспомнить подробности.
Спина покрылась холодным потом, а я смогла выдавить из себя лишь кривую улыбку. Молодец, Виноградова, сглупила по-полной. Главное, теперь сценарий вытрясти из актеров, когда съемки прервут.
Варис вышел, не прощаясь, и оставил внутри щемящее чувство неизбежности. Из всех, с кем я успела познакомиться, он выглядел пугающим и вел себя естественно, как самый настоящий следователь. Вот что значит – талант!
- Умница, - похвалил меня отец, слабо улыбнувшись, когда убедился, что визитер нас покинул, - у нас есть пару дней, чтобы придумать, что сказать этому пижону.
Даже от сердца отлегло, актеры в курсе того, что я новичок и совершенно не актриса. Значит, я каким-то чудесным образом заменила ту, что должна была играть эту роль. Только совершенно не помнила, как такое могло случиться. Может, действительно, амнезия?
“Отец” поцеловал меня в макушку, вызывая странный трепет, и удалился следом за Варисом. Я же поставила себе цель - разузнать сценарий в подробностях, выяснить, как я тут очутилась, почему мне на самом деле так плохо, и кто такие эти кириосы с кириями.
Улыбнувшись сама себе, я благополучно уснула, проваливаясь в объятия Морфея.
Боль пронзала грудь раз за разом, я пыталась отбиться, отбежать, но черная липкая паутина оказалась настойчивее. Она оплетала меня, била, вытягивала силы, с губ сорвался хрип, а перед взглядом мелькнули синие глаза, наполненные хищным блеском.
- Ты умрешшшьььь, - преследовал меня шепот.
- Ты подчинишшшшььься, - завывал сквозняк.
- Скоро-скоро…
- Бриэлллльььь….
Я очнулась в кромешной темноте, ртом глотая воздух. Кошмар настолько испугал меня, что воспоминания о нем тупой болью пульсировали в грудной клетке. Несколько вдохов-выдохов, и я смогла успокоить бешено колотящееся сердце. Подняла руку и положила ее на покрытый испариной лоб. Тут же изумление ударило меня будто разрядом тока.
Я смогла поднять руку! Оперлась на мягкую перину и села. Удивительно, но это удалось мне с первого раза. Пошевелила стопами и решительно скинула с ног одеяло. В чернильно-серой тьме ночи они показались мне неестественно худыми. Странно, что я могла хоть что-то разглядеть, ведь ни одной лампы не горело, а шторы плотным щитом скрывали уличный свет.
Мотнула головой, и ощутила вдруг тяжесть волос. Запустила руки в них и тут же подивилась их шелковистости и длине. Сколько себя помню, всегда носила каре-боб, потому что ни объема, ни количества волос не хватало для красивых причесок. Мои жиденькие три волосинки в два ряда извечно стояли на первых позициях моего набора комплексов.
А тут - шикарная шевелюра, доходящая до поясницы. Ничего себе, сколько же костюмеры на такой парик отгрохали? А внутри уже родился детский восторг. Хоть так, но моя давняя мечта иметь длинные волосы осуществилась.
Только одна странность царапнула - на затылке я не нащупала шишки. А ведь приложилась очень хорошо. Тем не менее, я пожала плечами и спустила ноги с кровати, потом разберусь. Сначала надо понять, что делать дальше, как играть, да от кошмара отвязаться.