— С чего тогда такая щедрость?
— Я дал тебе выбор. Ты выбрала правильный вариант.
— А если бы я отказалась? — этот вопрос по-настоящему мучил ее.
— Я не терплю отказов, Ксана. Они создают проблемы. С семьей, со здоровьем. Даже с детьми. У тебя же дочь, не так ли? Сколько ей?
— Шесть, — выпалила Оксана, стискивая зубы. Она поднялась с дивана и взяла одну копию договора. Пусть Айзек уже подпишет чертовы бумаги, и это все закончится. Мужчина с готовностью принял документы и, наклонившись над своим столом, начал быстро проставлять размашистые подписи на каждой странице.
— Эта деньги… ты бы в любом случае их получила. Это мелочь в сравнении с тем, что выигрываю я. Единственное ценное, что есть в твоей компании — это твои клиенты. В чьи дома у нас теперь будет доступ.
— Избавь от подробностей, — сухо произнесла женщина.
— Знаешь…, - блондин разогнулся и протянул ей подписанные документы. — А я скучал, — Оксана вложила договор в подготовленную заранее папку, чтобы те не помялись, и спрятала их в сумку. — Расскажи, тебе нравится трахаться с этим ничтожеством?
— Прости, что? — Оксана опешила от подобного.
— Твой муж. Жалкое подобие мужчины. Нравится с ним трахаться? — Айзек подошел ближе, нарушая границы личного пространства. — Он заставляет тебя кончать? — блондин провел большим пальцем по нижней губе Оксаны. — Расскажи, сколько оргазмов ты получила за эти восемь лет?
— Пошел ты, — женщина отпрянула от Ноймана, едва сдержав порыв его ударить за это прикосновение. Оксана поправила на себе блузку и повернулась к выходу. Она ни секунды больше не проведет с этим человеком в одной в комнате.
— Наша встреча окончена. Дай мне уйти.
— Я тебя не держу. Ты свободна, — ответил Айзек, не сдвигаясь с места.
— Ты запер дверь, — произнесла Оксана холодно, хотя по взгляду мужчины было понятно, что он и так прекрасно об этом помнит.
— И все-то ты замечаешь. Может, помнишь, куда я положил ключ? — блондин ухмыльнулся. Оксана помнила. Следила внимательно за каждым его действием с тех пор, как вошла в этот кабинет. Ключ от двери лежал в правом кармане его брюк. И, словно желая лишний раз это продемонстрировать, мужчина похлопал по нужному карману рукой. Или это он так подзывает ее к себе? Словно собачку?
— Бери. Я сказал — мешать не буду, — ухмылка Нойманна медленно приобретала хищный оттенок. — Ты же не боишься меня, — издевка. Легкая, совсем не колкая.
Оксана дернула бровью. Верно. Не боится. И больше никогда бояться не собирается. Как и играть в его больные игры.
— По-хорошему — выпусти, — потребовала Оксана, в ее голове уже мелькали идеи к отступлению. Она опустила руку на спинку офисного стула, поглаживая подушечками пальцев шершавую ткань обивки. Это действие немного отвлекало, не давая волнению брать верх над происходящим.
— Прости, детка. Тут я устанавливаю правила, — невозмутимо ответил Айзек. — Тебе достаточно просто подойти и взять у меня ключ.
Оксана посмотрела на мужчину. Потом на стеклянную прозрачную дверь, которая вела в коридор. Женщина стояла к выходу ближе, чем к Айзеку.
— Как хочешь, — она скривила губы и прикрыла глаза. Мозг запустил обратный отсчет. Три… Два… Один…
Оксана открыла глаза, чтобы не промахнуться. Нагнулась, обхватила стальные крепления спинки стула и начала поднимать его, одновременно разворачиваясь. Айзек успел поднять руки вверх, выставляя блок. Уверенный, что стул станет оружием против него. Возможно, так и стоило поступить.
«Но, мы же цивилизованные люди», — мысленно проговорила его фразу Оксану, с силой отбрасывая стул в запертую дверь. Стальные ножки первые пропороли стекло, и на долю секунды время словно остановилось. В голове Оксаны начали пролетать картинки того, как стул просто отскочит, как какой-нибудь теннисный мячик от стеклопакета. Или хуже того — ножки воткнутся в стекло, и стул просто нелепо застрянет, превращая всю ситуацию в нелепый комичный ужас.
Но ничего из этого не произошло. Стекло лопнуло с оглушающим треском. Казалось, что случился маленький взрыв, который заставил идеально прозрачную поверхность моментально покрыться миллионами трещин, превращая всю дверь в белое мраморное полотно. Которое в мгновение ока начало осыпаться. Запущенный в воздух предмет мебели почти беспрепятственно пролетел в коридор, оставляя на своем пути мелкий стеклянный град, преодолел узкий проход и впечатался в стойку ресепшн. Синяя надпись «Элит», подсвеченная изнутри, оказалась разбита — пластик осыпался, обнажая белые лампы.