Она не шевелилась, и Айзек был готов биться об заклад, что в голове Ксаны уже зреет дальнейший план действий.
В кармане ее пиджака зазвонил телефон. Нойманн улыбнулся. Он запустил руку в ее волосы, натягивая их у самых корней. Второй рукой мужчина потянулся в ее карман и извлек из него телефон. Трубка вибрировала, на экране загорелся входящий номер.
— Любимый звонит, — произнес Айзек в самое ухо Ксаны, намерено приторным голосом. — Сейчас я дам тебе трубку. И ты скажешь своему мудаку, что еще занята. Мы с тобой не закончили.
Айзек провел по экрану пальцем, принимая звонок, и поднес телефон к уху Ксаны. Девушка ненадолго оскалилась и шумно выдохнула воздух через нос.
— Алло? Ксюх, ну где ты там? — мужчина чуть подался вперед, чтобы лучше слышать. Айзеку уже довелось наблюдать этого слащавого ублюдка — ее муженька. У него даже голос был женоподобный. А Ксана была похожа на ту, которая могла бы найти себе кого получше.
— Алло? — повторили на том конце звонка, и Айзеку пришлось сильнее натянуть волосы девушки, чтобы в ее светлой голове не появилось мысли снова взбрыкнуть.
— Я еще на презентации. Я буду…
— Час, — шепнул блондин.
— Через пятнадцать минут, — уверенно продолжила Оксана.
Она едва успела договорить, как блондин убрал трубку, сбросил вызов. Мужчина спрятал телефон в карман своего пиджака.
— Ты сделала плохой выбор, — рыкнул Айзек. Он подтолкнул Ксану обратно в здание, пока не скинул ее с десятого этажа, как только что собирался.
В свой кабинет он практически втащил ее, замечая, что на ковролине за девушкой остаются кровавые пятна — она все-таки пропорола ступни на битом стекле. Но мужчину это не слишком беспокоило. Айзек скинул Ксану на пол возле дивана и сел сверху. Очень быстро ему удалось поймать одну ее руку. Еще секунда — и на ее запястье защелкнулось тугое кольцо наручника. Тот самый маленький подарок, который он припас для нее в своем кармане. Не думал Айзек, что этим сувениром получится воспользоваться так быстро.
Оксана рванулась, но блондин, кажется, уже победил. Ее вторая рука оказалась перехвачена, и Айзек защелкнул браслет на втором запястье, продев короткую цепь наручников через подлокотник дивана. Оксана начала дергать руки, но освободиться не смогла. Надежда на то, что оковы окажутся дешевой копией из секс-шопа, стремительно таяла. Сколько она ни пыталась переломить звенья, все было бесполезно.
— Итак… Я задал тебе вопрос. Уже дважды, — напомнил Айзек, удовлетворенно разглядывая результаты своих трудов. Ксана лежала под ним со скованными руками. Она продолжала свои попытки скинуть мужчину с себя, дергала ногами и даже несколько раз саданула ему коленями в спину. Но Айзек не был против. Пусть выдохнется сейчас. Ему это только на руку. — Нравится трахаться со своим мужем?
— Пошел к черту!
— Готов поспорить, что ты не получала никого удовольствия от секса с этим недоноском.
Девушка стиснула зубы.
— Думаешь, справишься лучше? — паника медленно подступала к ее горлу. И это чувство нужно было гасить как можно скорее, если Оксана вообще хочет выбраться. Ей нужен трезвый рассудок. Она уже проходила через подобное. Как Айзек тогда сказал? Он не хочет унижать ее, просто собирается трахнуть.
«Потому что хочу. Потому что могу», — эхом отозвалось в голове женщины.
— О, тебе точно понравится.
Мужчина поднялся на ноги, и Оксана не упустила возможности пнуть его в голень. Пятка ударила в мышцу ниже колена, и женщина пожалела, что на ткани не осталось следов. Порез был у нее на другой ступне, и прямо сейчас она чувствовала, как болезненно саднит и пульсирует поврежденная кожа.
Айзек сохранил равновесие, выдавая очередную порцию ругательств на немецком, а после только сделал несколько шагов в сторону, чтобы она не могла до него достать. Оксана наблюдала, как блондин медленно ослабляет на себе галстук, затем стягивает с себя пиджак.
— Я уже говорил, что вспоминал о тебе, — Он подошел к своему столу, и взял ножницы. Это зрелище заставило Оксану напрячься всем телом. — Ты удивительная. Я столько раз видел, как люди ломаются от меньшего. Особенно женщины…Они всегда придают сексу слишком большое значение. Я ненавидел ту часть работы, когда заказывали кого-то изнасиловать. Вы любите такие наказания, — признался Нойманн, не понятно кого имея в виду под словом «вы». — Унизить, втоптать в грязь. И каждый раз одно и то же — или холеные дочурки конкурентов, или любовница, посмевшая изменить своему папику. Почти всегда проще было найти какого-нибудь больного на голову ублюдка, который сделает работу за меня. А то слушать весь этот жалостливый бабский скулеж за свою шкуру… У нормальных людей на такое даже член не встанет. — Блондина передернуло. — Но с тобой…