Нет, Оксана выбрала улететь в Питер, но не выдержав промозглого климата уже через неделю перебралась в Москву. Вторая слабость, которую тогда еще перепуганная и потерявшая всё девушка позволила, это позвонить матери. С таксофона на другом конце города, купив карту оплаты у случайного прохожего с рук. Ощущение, что за Оксаной могли следить, не покидало ее. Восемь лет назад единственное, что она сделала для родителей — это сообщила, что жива, что не вернется. И объяснила почему.
Без имен, чтобы не натолкнуть отца на мысли о мести.
А ведь имя было.
Ольховский.
Он сделал заказ Айзеку. И все эти годы был уверен, что Нойманн его исполнил. А раз так, то Ольховский оказался обманут. Причем на крупную сумму денег. И это пока единственное, что Оксана имела против Нойманна. Если есть хоть малейший шанс, что бывшего заказчика огорчит обман, и он решит получить компенсацию — Оксана хотела бы им воспользоваться. Слабое оружие, но хоть какое-то.
Подумав еще немного, женщина сбросила набранный номер и отложила телефон в сторону.
Потом.
Она привлечет Ольховского позже. Как только Оксана будет готова уехать с семьей как можно дальше, и ей потребуется отвлечь внимание Айзека от себя.
Да. Так и сделает. Пока этот вариант кажется ей наиболее осторожным. Оксана отпила чая и посмотрела в окно. Темно-синее БМВ стояло припаркованное возле кафе уже пятнадцать минут, но из машины никто не выходил. Через наглухо затонированные стекла Оксана не могла видеть ни водителя, ни пассажиров. Но наличие «немца» поблизости не внушало женщине покоя. Устав вглядываться в скорее всего случайный автомобиль, Оксана вернулась к своему чаю.
Машина отъехала через десять минут, официант принес счет, и Оксана собралась домой. В конце концов, пора вспомнить о том, что у нее все-таки есть своя жизнь и семья. А сегодня они с Вадимом наконец-то отметят их годовщину.
***
В подъезде как всегда перегорел свет. Работника на должность консьержа не могли найти уже полгода, и за порядком следить было некому. А значит, пока Оксана не выгонит Вадима поменять лампочку, об освящении на первом этаже можно забыть. Почему-то остальных жильцов никогда не волновало, что твориться в их доме. Так и приходится самим заниматься уютом вокруг. Оксана поливала цветы на этажах, которые сама же покупала и высаживала по горшкам, Вадим гонял малолетнюю шпану, которая портила лифты и собиралась в подъездах, чтобы покурить.
Женщина поднялась на шестой этаж, вопреки привычке, воспользовавшись лифтом, а не лестницей. На их лестничной площадке тоже не было света. Несколько раз прощелкав выключатель, Оксана убедилась, что проблема все-таки в лампочке. Достав телефон, она включила фонарик и подсветила потолок. Мда… Это что за мелочность, выкручивать десятирублевые лампочки? А ведь приличные люди живут в подъезде.
Не собираясь искать ключи в сумочке, Оксана позвонила в дверь. Хоть электричество точно не отключили, и то хорошо. Птичья трель раздалась в квартире и глухо донеслась до ушей женщины через металлическую дверь. Но не было слышно, чтобы кто-то спешил встречать мать семейства Ивановых.
Оксана позвонила еще раз, и после очередной тишины в ответ, все-таки полезла в сумку за ключами. Фонарик на смартфоне все время гас, потому что женщина забыла выключить на нем функцию включения от потряхивания, так что ключи от квартиры пришлось искать практически в кромешной тьме.
Наконец, когда связка оказалась в ее руках, Оксана на ощупь втолкала нужный ключ в замочную скважину и провернула. Дверь не была заперта, и женщина нахмурилась. Замок провернулся только на четверть оборота, отводя язычок. Легкий толчок, и дверь послушно провалилась, открывая доступ к квартире.
— Вадим? — Никто не ответил. Оксана не спешила отпускать ключи, порог она переступала медленно и с опаской. Сумку женщина скинула на пол и еще раз встряхнула телефоном, пытаясь зажечь фонарик, но глупый аппарат опять не распознал команды, и свет появился только на несколько секунд и снова погас. Продвигаясь по коридору, Оксана свободной рукой пыталась нащупать выключатель на стене, в очередной раз вспоминая, сколько раз просила мужа поставить выключатель с подсветкой, чтобы вот так к темноте не искать его.
— Вадим, ты дома? — еще раз позвала Оксана.
Ее пальцы, наконец, ощутили ровный пластик выключателя.
— Сюрприз!
Оксана вскрикнула, чуть не выронив телефон из рук. Стоило свету загореться, как три десятка разномастных голосов оглушили женщину своим существованием. Оксана схватилась за сердце и ощутила, что в глазах на мгновение потемнело. Сердце готово было вырваться из грудной клетки, а душа точно ушла в пятки.