Мужчина согнулся пополам, и Оксана проскользнула мимо него, прорываясь к двери.
— Беги, — прохрипел Айзек. Щелчок замка, женщина уже начала опускать ручку. — И можешь не волноваться о своей дочке.
Застыв в дверях, Оксана медленно обернулась. Айзек смеялся. Смотрел ей в глаза, сквозь упавшие на лицо светлые пряди, и скалился волчьей гримасой в ее сторону.
— Мне плевать, что она моя дочь, — он выдохнул, отпуская свои яйца. Он оперся руками о колени, восстанавливая дыхание.
— Она не твоя, — часто моргая, ответила Оксана. Она даже головой покачала, чтобы отогнать эти мысли.
— Ты соврала. Ей семь. А не шесть. Вика так восторженно поделилась со мной, какая она взрослая… — женщина все не могла понять, почему она до сих пор стоит в дверях. Почему не уйдет, чтобы поскорее оказаться рядом с Вадимом.
«Потому что мы оба знаем, что тебе понравилось», — снова голос Айзека в ее голове.
— Она не твоя.
— Я сказал — мне плевать, — Айзек начал медленно выпрямляться. Мужчина еще раз демонстративно поправил член в своих штанах. — Это твои проблемы.
— Ты не тронешь Вику.
— А зачем мне ее трогать? — блондин выглядел удивленным. — Мне не нужно шантажировать тебя, чтобы получить желаемое, Ксана.
— Ксюха! — голос Вадима донесся с лестницы на второй этаж.
Оксана оставила Айзека. Просто развернулась и ушла, чтобы спрятаться за спиной Вадима.
К ее счастью, после этого Нойманн решил покинуть вечеринку. Он наспех попрощался со всеми, долго пожимал руку Вадима, словно они старые друзья. Вика тоже прониклась этим странным дядей, от которого «приятно пахло». Ребенок, что с него взять.
— Я устала, — Оксана подняла дочь на руки. — Пойду, уложу Вику. Заканчивайте тут.
Она не стала ждать, пока муж ответит. Он был слишком занят общением с друзьями.
Вика уснула быстро, а Оксана еще некоторое время оставалась на втором этаже, ожидая, когда же гости разойдутся. Наконец, услышав, что дверь закрылась за последним визитером, женщина направилась в свою спальню.
Вадим, уже успел стянуть с себя футболку, когда Оксана вошла в комнату.
— Давай спать? — предложил он, расстегивая на себе джинсы.
А перед глазами Оксаны тут же возник Айзек, который точно так же тянется к своему паху. Она встряхнулась, прогоняя непрошенное сравнение.
«Я в твоей голове, Ксана».
Нет, она не сходит с ума. Не допустит этого.
— Нет, — тихо прошептала женщина вслух.
— То есть как? — не понял Вадим, но продолжить ему не дали.
Оксана почти подлетела к нему, желая почувствовать любимого человека. Она отчаянно притянула Вадима к себе, целуя в губы. Мужчина не сразу ответил, сраженный таким напором, но Оксану это не смутило. Ей просто нужен Вадим. Прямо сейчас.
Чтобы избавиться от Айзека.
Губы любимого мужчины были совершенно иными. Мягкие. Кожа вокруг — нежная, гладко выбритая. Айзек царапал ее своей щетиной, раздражал, словно буквально въедался в Оксану всем своим существом.
— У кого-то сегодня игривое настроение? — протянул Вадим.
— Давай сделаем это, — почти умоляла Оксана. Ей это нужно. Нужно почувствовать себя женщиной с Вадимом. А не шлюхой, которая отдается первому встречному в туалете.
Она упала на кровать, утягивая за собой Вадика. Он торопливо пробрался под ее блузку, сжимая ее груди. И так же поспешно переключился на ее задницу, сминал ягодицы.
Айзек бы растягивал каждое движение. Отмерял и планировал, как прикоснуться к Оксане, чтобы она наверняка запомнила.
«Черт», — выругалась про себя женщина. Она не будет больше думать об Айзеке. Оксана потянула руку к паху Вадима, чтобы поскорее отвлечься. Думать о том, о ком она действительно должна бы.
— Ты… — Вадим даже не возбудился. Женщина еще немного погладила член своего мужа, пока он не отстранился, ложась на кровать рядом.
— Прости. Я, наверное, выпил лишнего, — он почесал за ухом и взъерошил свои волосы. — Не обижаешься?
— Нет, — разочаровано ответила Оксана. Сейчас ей, как никогда, нужно было, чтобы Вадим был с ней. Это какой-то злой рок. Вся неделя. Кромешного мрака.
— Иди ко мне, — Вадим притянул жену к себе, так что теперь она спиной упиралась в его обнаженную грудь. — Выспимся, и с утра я порадую свою зайку…
Он поцеловал Оксану в кончик уха.
— Слушай…. Я тут подумал… Ты только не обижайся, — только это вступление уже заставило женщину напрячься. — Тебе, конечно, и так хорошо. Но может, все-таки, покрасишься обратно в темный? Мне так нравились твои шоколадные пряди….
— Мне надо в туалет, — категорически заявила Оксана, подрываясь с кровати.