Андрей Семенович показал документы, чтобы его пустили на место преступления, выслушал привычное бурчание по поводу «не ваш участок, чего лезете». Но ему было плевать. Сегодня он здесь по просьбе друга.
Быстро заглянув в хозяйскую спальню, где фотограф делал снимки, Прохоров не сдержался от ругательств. Мертвую девушку еще даже не прикрыли, так что Андрей понял, что не опоздал. Окинув квартиру быстрым взглядом, он нашел ту, ради которой он вообще приехал.
Молодая женщина сидела на диване и нервно дергала ногами. Ее пока не трогали, следователь сидел на кухне, допрашивая подозреваемого.
— Держите, — Андрей протянул ей свой кофе, который он купил себе по дороге. Мужчина точно знал, что бедняжке даже кружку не позволят тронуть в собственной квартире, пока здесь все не закончат. — Я от Дмитрия.
Девушка дернулась, стоило услышать обращение к себе, от чего Андрею стало немного не по себе. Он много раз видел таких же, как она. Жертв домашнего насилия, слишком привязанных к своим мужьям, чтобы уйти или пожаловаться. Этой хотя бы повезло не оказаться сейчас на месте убитой.
— Прохоров Андрей Семенович, — представился мужчина, присаживаясь на журнальный столик напротив девушки. — Оксана Михайловна… К сожалению, сейчас мы уйти не можем, следствию я настоятельно не советую мешать. У вас есть адвокат?
Девушка покачала головой.
— Лучше найти в ближайшее время. Я прослежу, чтобы ребята отработали здесь все… по правилам. Но говорите ни с кем.
«Хотя бы пока мы не обсудим, зачем Дима меня вообще сюда вытянул», — добавил про себя Андрей. Он итак сегодня поработает «против» своих коллег.
Надо сказать, что управились сотрудники полиции очень быстро. Уже к трем часам дня тело погибшей увезли, сбор улик был закончен, а хлипкого парнишку, который оказался Вадимом Ивановым, мужем Оксаны, увели в наручниках. Глядя на него, Андрей никак не мог представить этого хиляка в качестве домашнего тирана.
Да и видя Оксану, не было понятно, что такая красивая женщина нашла в Вадиме. В любом случае, Андрей уже успел прийти к выводу, что в этой ячейке общества явно творилось что-то ненормальное.
— Мы можем идти, — Андрей поднялся на ноги. — Я видел здесь недалеко кафе, мы могли бы там посидеть и поговорить. Не думаю, что вам здесь будет комфортно.
Оксана послушно закивала и с готовностью направилась за мужчиной.
Кафе оказалось совсем простеньким. Светлое помещение с пластиковым столами и старыми советскими абажурами на лампах. У окна нашлось свободные места, где можно было присесть на диванчик.
— Вам лучше поесть, — пока Оксана не спешила начинать разговор, Андрей высказал свое предложение.
— Спасибо, — девушка кивнула. — Но я не буду. Только кофе. А вы заказывайте, не стесняйтесь. Я угощаю.
— Доведете себя до обморока, — недовольный ответом, произнес мужчина. — И я сам в состоянии заплатить за себя. И угостить милую девушку. Настаиваю, хотя бы на десерте.
Оксана не стала возражать, и Прохоров не отказал себе в удовольствии заказать им по бизнес-ланчу. Десерты — это, конечно, прекрасно. Но ни одно пирожное не заменит пользу горячего супа. И для желудка, и для нервов.
— Вы знали убитую? — решив не оттягивать начало неприятной беседы, спросил Андрей.
— Не, наверное. Вчера я видела ее впервые.
— Вчера?
— Я… узнала, что Вадим мне изменяет. Застала их в квартире вечером, — призналась Оксана. Она так и не сняла с себя пальто, несмотря на то, что в кафе было достаточно тепло, и сейчас снова куталась, стараясь отгородиться от всего мира. А вот сообщенные подробности Прохорова не обрадовали.
— Это плохо, — честно выпалил он. — Вы тоже можете стать подозреваемой. Убийство из в ревности. У вас есть алиби?
Оксана растерялась от услышанного.
— Но… Да, наверное. Не знаю. Я застала их и сразу же ушла. Сидела в кафе, почти всю ночь. Наверняка, официанты подтвердят…
— Хорошо, будем плясать от этого…, - Андрей почесал шею, прикидывая возможные варианты. — Не думаю, что вам стоит беспокоиться. Вадим получит по заслугам.
— Но…. — Оксана побледнела. Она вытянула руки перед собой, сжимая ладони в замок. Андрей понимал, это один из тех жестов, которые помогают людям держать себя в узде, чтобы не сорваться. — Андрей Семенович, Вадим этого не делал…
Ну вот оно…. Прохоров покачал головой, сочувствуя этой женщине, впавшей в неадекватную зависимость от больного ублюдка. Не понимать очевидного — разве не самое печальное в этой ситуации?