Вадим прошел мимо нее, одним пинком отправив пистолет куда-то в гостиную. Он подошел к Айзеку, который еще силился не закрывать глаза, и поддел его мыском, будто проверяя безопасность. Убедившись, что немец никак не отреагировал, Вадим дал волю чувствам, и на этот раз изо всех сил зарядил мужчине с ноги по ребрам.
— Больной ублюдок! Как же я рад, что ты, наконец, сдохнешь! — Вадим занес ногу для нового удара. — будешь знать, как трахать мою жену…
Оксана прикрыла уши, чтобы не слышать глухих пинков.
— А это тебе за ту шлюху! — волосы Вадима закрыли его лицо, и мужчина убрал из в сторону одним движением. — Как же она визжала, когда я ее резал…
Ксана подобралась, осознав последние слова.
— А что ты на меня так смотришь? — поинтересовался Вадим, глядя на жену. — Твой дружок не соврал. Эта шалава получила по заслугам. Ты бы только слышала, что она несла, стоило тебе выйти из квартиры! Смеялась надо мной, радовалась, что справилась со своим заданием! Черт возьми, я семью собирался бросить ради нее, а для этой шлюхи все было игрой!
Оксана поднялась на ноги и начала пятиться. Вадим был не в себе. Его глаза горели, он улыбался и хихикал.
— Сначала я должен был мириться, что моя женушка трахается с каким-то ублюдком, возомнившем, что за деньги ему все можно. А потом это…
— Ты позволил ему! — Оксана даже не спрашивала.
«Айзек никогда не врал, никогда не обманывал…»
— А ты — нет? — пожал плечами Вадим. — Пойдем, покажешь мне, как ты ему давала?
Мужчина согнулся почти пополам, чтобы дотянуться до Оксаны и схватить ее за руку. Он больно рванул ее на себя, стискивая в объятиях.
— Пусти!
— Пущу, — пообещал он. — Но сначала ты ответишь за всё, — он дернул ее за волосы, так что из глаз девушки посыпались искры. — Знаешь, как меня били, пока я сидел с сизо? И все из-за тебя…
Вадим отпустил, но только для того, чтобы развернуть Оксану к себе и ударить ее под дых.
— Каждый, сука, день! — новый удар пришелся в скулу, так что девушка свалилась на пол. В глазах потемнело. — А моя дрянь-жена, даже ни разу не пришла, чтобы меня навестить!
Оксана сжалась на полу в позе младенца, надеясь защититься от нового удара. Только его не последовало. В квартире разом возникло много шума. Выбитая дверь, забегающие люди, мужские крики, детский визг.
— Вика, — слабо прошептала Оксана, понимая, что дочь видела часть того ужаса, от которого мать старалась ее уберечь.
— Оксана, Оксана, — грубые мужские пальцы коснулись опухающего лица, а надежде вернуть девушку в сознание. Голос Андрея она узнала не сразу.
— Мама!
— Уведите девочку!
Последнюю команду Андрей выкрикнул кому-то из своих людей, после чего вернулся к Оксане. Мужчина поднял ее на руки, чтобы переложить на диван. Вокруг почти все кричали, во всяком случае, в голове Оксаны было слишком много шума.
— Боже, простите меня, — продолжал Прохоров. — Мы не думали, что вы пострадаете…
— Вика…
— С ней все в порядке, она с моими людьми. Сейчас придут врачи. Скорая уже подъехала.
— Голова… кружится…
— Лежите, у вас скорее всего сотрясение, — незнакомый голос раздался где-то совсем рядом. К носу Оксаны поднесли ватку, пропитанную нашатырным спиртом, чтобы привести в сознание.
— Айзек? Он мертв? Я его убила?
— Тшшш, — Андрей не хотел, чтобы на запись прослушки попала последняя фраза. Оксане только с законом не хватало проблем после всего. Ему, да и всем в отделе будет проще повесить стрельбу на Вадима, который уже сознался в одном убийстве. — Он ранен. Медики уже спустили его и повезут в больнице.
— Почему…. Как всё?..
— Простите, я хотел сказать, но не мог. Пришлось согласовывать прослушку, и начальство приказало отпустить Вадима, надеясь получить признание…. Это все полностью моя вина…
Мысли путались и говорить было неприятно. Лицо болело после удара, а то, что происходило внутри Оксана вообще описать не могла. Никакой свободы она не чувствовала. Она предала единственного человека, кто был с ней честен, который пытался ее защитить.
«Он сам все это начал, перестань его оправдывать», — напомнила себе Оксана, возвращая в памяти момент выстрела. Она спустила курок, стоило вспомнить, сколько страха она перенесла, когда Айзек брал ее силой. Зря он напомнил ей о том, с чего начались их отношения. Потому что все, что он делал — было неправильно.