- Ты бросил нас? - всхлипнула я, не веря в услышанное. - Дан?
- Прости. Не могу смотреть тебе в глаза, прости.
Экран погас, вид брата стух, отчего я вслушалась в длинные гудки. Он сбросил звонок. Дан, живой, точно такой же, но, чёрт подери, он не вернётся! Он больше не вернётся! Бросаю чужой телефон в сторону, отчего дорогая электроника разбирается вдребезги, и истошно хриплю в пол, упираясь лбом в холодную поверхность. Дан! Живой!
- Я отвезу тебя к дочке. - тихий голос заставил меня заскулить вслух, отчего Картер вздрогнул, аккуратно обнимая меня за талию.
Сильные руки подняли меня с пола, он заботливо смахнул с моего лба грязь, молча укрыл своей курткой, что была сброшена на пол, и также молча поднял меня на руки. Отчаянно хватаю его за футболку, истошно рыдая в голос. Жив! Мой брат жив! К чёрту, что не рядом, главное, что живой!
- Не ищи его. - вдруг прошептал Коул. - Прошу, он не хочет видеть вас.
- Почему? - спрашиваю разбитое.
- Сожалеет. - навсего ответил брюнет, крепче прижимая меня к своему телу.
Глава 14
За окном автомобиля пошёл дождь, маленькие капельки беспомощно разбивались об тонированное стекло, оставляя на нём свои отпечатки. Я тяжело вздохнула, пряча своё опухшее лицо в коленях, кроссовки были сброшены с моих ног в самом начале этого чертового пути. Картер всё это время молчал, разбивал меня также беспощадно, как и смахивал дворниками капли со стекла. Но и я тоже продолжала молчать, издавала лишь какие-то хрипы и едва слышные всхлипы, отчего он постоянно кидал на меня свои обеспокоенные взгляды. Я не нуждалась в его жалости, меньше всего на свете я хотела его сочувствия. Вместо этого хотелось накричать на него, да так сильно, что мне приходилось зло сжимать кулаки, чтобы не сделать этого. Пусть я и была готова ударить его в любой момент, но мне так нравился его новый одеколон, он был схож со старым. Мне нравилось так стыдливо подглядывать за его руками с такими сексуальными венками, иногда тяжело вздыхать, чтобы он вновь посмотрел на меня. Сильнее прижимаю нос к коленям, из-за чего даже не замечаю, как машина прекращает движение. Мне хотелось выйти, вздохнуть в грудь немного свежего воздуха, но я сидела на месте, задыхаясь его приятным одеколоном.
- Как ты? - вдруг раздался тихий голос мужчины.
Я подняла глаза на окно, замечая, что мы уже приехали к моему подъезду. Пускай мы и молчали, пусть звонкая тишина резала мою плоть, но эта была самая лучшая поездка в моей жизни. Лишь его присутствие могло успокоить накалённые до предела нервы.
- Тебе и вправду интересно? - вырывается язвительное, я перевела на него свои заплаканные глаза. - Интересно ведь знать, что мне хреново?
- Если бы мне не было интересно, то я бы не спрашивал. - навсего бросил мужчина, не торопясь с тем, чтобы открыть мне дверь, которую он запер в начале поездки.
Наши взгляды столкнулись в немом противостоянии, его карие глаза затягивали в самую бездну, они сжирали меня постепенно, отщипывая кусочки от моего дрожащего тела. Я вздрогнула, поспешно отвернулась от брюнета, который неожиданно оказался ближе. Щека мужчины легла мне на плечо, отчего я до белых пятен перед собой закрыла глаза, до такой жгучей боли. Я услышала его дыхание, оно такое сбитое. Картер не говоря ни слова переплёл наши пальцы, аккуратно преподнёс к своим губам мою ладонь и стал осыпать её обжигающими поцелуями. Он всё также продолжал соблюдать тишину и лишь я пускала ему на ухо тихие вздохи, что смешивались с грохотом собственного сердца. А я до сих пор мечтаю о прошлом, знал бы он только об этом, что и по сей день я так безумно скучаю.
- Зачем ты появился в моей жизни? - этот вопрос заставил его замереть, а меня сглотнуть вязкую слюну. - Снова.
Картер не вздрогнул, не отпускал моей руки, но осторожно заглянул мне в глаза, отчего я прикусила внутреннюю сторону щеки. Эти глаза говорили о многом, они признавались в самом сокровенном.
- Я скучал. - ответил мне брюнет, горячими ладонями скользя по моему плечу вниз.
Его тёмные глаза исследовали мою белоснежную кожу, что была покрыта мурашками, с особым удовольствием. Он улыбнулся лишь уголками губ, а после протяжно вздохнул и вновь посмотрел мне в глаза. В них было это чертово разочарование, что резало сильнее любого острого клинка. Он огорчён тем, что не увидел того, чего так отчаянно искал.