- Мне ничего не нужно, - вырывается сразу же, как только он отпускает моё лицо, с презрением вытирая ладони об свой именной платок. - мы будем молчать, Мигель. Просто позволь мне тихо жить с дочерью, она не знает кто её отец, не знает кто дедушка. Она никогда не узнает об этом, клянусь. - прошу судорожное, унизительно рухнув перед мужчиной на колени. - Умоляю, просто позволь нам дальше жить в тени.
Слёзы капают на пол, они разбиваются от твёрдую поверхность. Я не в силах поднять глаза на дядю, чтобы увидеть ответ в его глазах. Смотрю в пол, захлебываясь слезами смешанными с кровью и не могу пошевелиться, ожидая его ответа.
- Я бы никогда не узнал о племяннице, если бы не Коул. - неожиданно ответил мне мужчина.
Глаза сразу же устремлены в его, он присел на диван рядом с Бель, которая в считанные мгновения оказалась рядом со мной, обнимая за дрожавшие плечи. Мигель закурил сигарету в моём доме, а после кивнул Арчи, который вышел из гостиной.
- Он привёл нас к тебе. - усмехнулся мужчина, поправив свои тёмные залакированные волосы. - Тебе быть бы поосторожнее с тем, кто ради денег готов на всё, Хелен.
Я нахмурилась, а после прикусила губу, чтобы не зарыдать от боли, которая сковала всё лицо. Одно мгновение, и мне на пальцы падает тяжелый чемодан, отчего я истошно вскрикиваю. Аннабель сразу же сбрасывает с моих рук тяжесть, взволнованно беря мои руки в свои, её слёзы падают мне на кожу, обжигая.
- Если бы ты не была родной дочерью моего брата, то я бы просто прострелил тебе бошку. Тебе повезло, Хелен, что ты не конченная эгоистка. Живи так, словно мертва, не высовывай нос и не кусай руку, которая желает тебе помочь. Здесь столько, сколько хватит вам на комфортное существование. - дядя встал с дивана, прошел мимо и остановился возле двери. - Считай, что так я замаливаю грехи перед братом. Беги, Хелен, ибо если я найду вас в следующий раз, то не буду так благосклонен к тебе.
Он ушёл, оставив после себя мерзкий запах дорого парфюма и крови.
- Извини, Хелен. Позвони мне потом. - прошептал Арчи, он аккуратно присел возле нас на корточки и положил на чемодан бумажку с номером. - Я помогу вам сбежать так, что никто не узнает.
Брат ушёл, а я рухнула на пол, зарыдав в голос. Плачу навзрыд, пока руки Бель поглаживают меня по спине, стараясь успокоить. С отчаянием смотрю в коридор, в глупой надежде увидеть знакомые руки с татуировками, которые бы снесли дверь с петель, но никто так и не пришел.
Глава 16
А я всегда его любила, пускай это и было неправильно. Стоило лишь только увидеть его карие глаза цвета горького шоколада, то я беспамятно пропадала. Если откровенно, то я с самого детства не любила тёмный шоколад, он оставляет во рту неприятную горечь, но порой кажется таким полезным, что буквально крышу сносит. В отличие от молочного шоколада, что тает во рту сплошным сахаром, горький совсем другой. Он является чем-то новеньким в мире приторного сахара. Его глаза такие же горькие, они могут ранить намного сильнее острого лезвия на новой бритве, но я всё равно полюбила горький шоколад со временем, пусть он напоминал мне его, но в отличие от шоколада, Картера я любила всем сердцем.
С самой первой встречи, когда Картер Коул спас меня на парковке от каких-то отморозков, которые решили, что у меня есть деньги. Откуда бы им быть, если я всё сливала подругам на наркотики? Хотела быть крутой, щедрой и легкой на подъем. Картер не считал меня крутой, когда другие так и пели мне на ухо восхваления, я думала, что дело во мне. Я оказалась права, дело всегда было во мне. Когда Картер впервые в жизни меня позвал на свидание, чтобы вывести моего брата из себя, даже тогда чертовы бабочки в животе сжирали мою печень. Он знал Дана до знакомства со мной, возможно, именно поэтому и спас? Я не спрашивала, ведь тогда он бы ответил правду. Я любила его тогда, когда он взял меня за руку и в первый раз поцеловал под грибным дождём. Любила до истомы, до судорог в венах, когда он забирал меня со школы на своём мотоцикле, когда мы сбегали от охраны отца, чтобы побыть наедине. Родители не одобрили мой выбор, постоянно твердили о том, что он мне не пара, но я знала об этом с самого начала. А я знала, что нам не стоит быть вместе, думала лишь о том, как бы насолить отцу. Перестаралась. Он умер по моей вине, мне не стоило играть на его нервах, доводя до срывов, я просто хотела показать им, что я не такая как они. Зря, очень зря, что я не такая.